%d0%b7%d0%b0%d1%80%d0%b4%d1%83%d1%88%d1%82-%d0%b0%d0%bb%d0%b8%d0%b7%d0%b0%d0%b4%d0%b5

— В Сирии приступили к вывозу химического оружия. И хотя Белый дом пока на официальном уровне, вроде, не сомневается в намерениях Дамаска уничтожить химический арсенал, США продолжают выступать против Башара Асада. Каким вам видится развитие ситуации?

 В целом развитие процессов в сирийском конфликте выявляет очевидность того, что выступающая против Башара Асада вооруженная оппозиция все больше превращается в аморфную совокупность, которая, начав уже войну «сама с собой», предопределяет хаос и в дальнейшем будущем общества и государства. Между силами оппозиции, в которую входят, как известно, прозападная Свободная сирийская армия и различные исламистские группировки суннитского толка, поддерживаемые известными региональными арабскими странами, все более нарастает волна вооруженных конфликтов.
Среди исламистских вооруженных формирований особой радикальностью отличается группировка «Исламское государство Ирака и Леванты», которая декларирует идеи о халифате в регионе. Это, конечно, не может не беспокоить международное сообщество и западные страны. С другой стороны, Свободная сирийская армия, на которую были особые надежды в свержении режима Асада, явно занимает уже не самые сильные позиции в сегодняшней сирийской действительности. Ожидается, что оппозиция в том или ином составе пойдет все же не переговоры, намеченные на текущий месяц в Женеве, в которых должен участвовать и официальный Дамаск. Между тем, если Запад не может конкретно понять, как же урегулировать патовую ситуацию в Сирии, тот же Башар Асад в вопросе «ликвидации химоружия» пытается получить какие-либо дивиденды, и на основе этого — гарантии для своей физической, а может, и политической безопасности.

— Как вы думаете, может ли международное сообщество, учитывая глубокий раскол в стане сирийской оппозиции, так или иначе согласиться с претензиями Башара Асада вновь участвовать и даже взять инициативу в свои руки на предстоящих президентских выборах, которые должны состояться в текущем году в Сирии?

— Как я уже отметил, торг между Башаром Асадом и западным сообществом, конечно же, идет. Вывоз имеющегося в наличии химического арсенала из Сирии и есть пока основная тема для согласования так называемых совместных усилий с целью поддержания многостороннего диалога. Как Башар Асад, так и Запад на данный момент по вышеперечисленным причинам заинтересованы, чтобы Сирия не была политически изолирована от мира. Но гипотетическая и практическая возможность того, что Башар Асад с «молчаливого согласия» Запада вновь может быть избран президентом Сирии, маловероятна. Само по себе сирийское государство уже не есть единое целое, как идеологически, так и политико-территориально. Преодолеть этот кризис, оставаясь легитимным правителем Сирии, даже при поддержке некоторых сил и ряда геополитических акторов, Башар Асад уже не сможет. Это понимают западные державы, все международное сообщество, а также Асад и его окружение. Наиболее предположительно, что Башару Асаду могут предоставить ту или иную возможность уйти. Но и тут все неоднозначно. Наломано немало дров.

— Обратимся к событиям в Египте, которые тоже вселяют мало оптимизма относительно будущего этой страны. Организация «Братья мусульмане» подала иск в Международный суд на правящую верхушку страны, обвиняя ее в преступлениях против человечности. Египет не ратифицировал Римский статут 1998 года, который подразумевает создание Международного суда. Удастся ли, по-вашему, «Братьям мусульманам» добиться того или иного международного давления на военный истеблишмент Египта?

— Ну, находящийся в Гааге Международный уголовный суд вряд ли, при любом раскладе, что-то предпримет в данном случае. Отношения с военной элитой Египта у Запада, так или иначе, мягко говоря, «не столь натянутые». В Египте, как в той же Сирии, у западных держав большее опасение вызывают, естественно, исламисты, и то что, находясь у власти, «Братья мусульмане» в конце концов создали бы нерегулируемое арабское теократическое государство. Для западных держав это крайне нежелательно, так как существуют конкретные региональные факторы, в числе которых — безопасность Израиля и существование на политической карте Ближнего Востока Исламской Республики Иран. А касательно контролирующей ныне власть в Египте военной верхушки, так они уже и не в состоянии в практическом смысле скрывать, что «демократическое египетское государство» пока не состоялось. Немалое количество независимых экспертов не сомневаются, что Египет возвращается во времена Хосни Мубарака.

— Можно ли ожидать, что предстоящий в этом месяце в Египте конституционный референдум будет способствовать достижению политического консенсуса?

— На данном этапе консенсус между военной элитой и исламистами в Египте видится невозможным. Просто будет принята очередная «демократическая Конституция», декларативно обеспечивающая легитимность устройства в египетском государстве и общественный порядок в стране. Военный истеблишмент сделает то, что необходимо сделать для обоснования своих политических интересов. Главная цель — вытеснить исламистские силы с политической арены и создать приемлемую и предсказуемую оппозиционную конъюнктуру. Но контролировать полностью политическую жизнь в стране будет достаточно проблематично. Не исключено, что придется наводить жесткий военный порядок. А это означает новые политические и социально–экономические потрясения в Египте.

— Совершивший в начале этого года визит на Ближний Восток госсекретарь США Джон Керри в своих заявлениях относительно целей поездки акцентировал внимание на усилиях по урегулированию палестино–израильского конфликта. Насколько реальны позитивные изменения в диалоге между Израилем и Палестиной, учитывая то, что стороны продолжают говорить о нестыковках по фундаментальным политическим вопросам?

 Имитация переговоров будет продолжаться, что, естественно, не означает развития двухстороннего диалога. Основополагающие позитивные моменты в израильско–палестинских отношениях не наблюдаются. «Насколько возможна палестинская государственность для Израиля?» — этот вопрос все еще остается риторическим. Бесспорно, это понимает официальный Вашингтон и не может игнорировать данный вопрос с его риторической составляющей. Но одной из самых важных составляющих своей ближневосточной геостратегии Белый дом традиционно считает регулирование дипломатического формата израильско–палестинских отношений. Суть в том, чтобы присутствовать в данном формате, так как конфликт между Израилем и Палестиной — долгая историческая актуальность.