%d0%b2%d0%be%d0%bb%d1%8c%d1%84%d0%b3%d0%b0%d0%bd%d0%b3-%d0%b8%d1%88%d0%b8%d0%bd%d0%b3%d0%b5%d1%80

Значение Мюнхенской конференции по безопасности в последние годы несколько снизилось. Журналисты вспоминают резонансное выступление президента России Владимира Путина в 2007 году и не слишком охотно ездят на форум. Причина этому — обилие монотонных докладов участников и длительное обсуждение проблем, не получающее видимого результата — форум не принимает политических решений и не формулирует резолюций.

В этом же году интерес к конференции серьезно повысился на фоне геополитических событий, не в последнюю очередь на фоне украинского конфликта. В интервью корреспонденту РИА Новости в Берлине Татьяне Фирсовой председатель конференции Вольфганг Ишингер рассказал о попытке дать представителям мировых держав и международных блоков еще одну возможность приблизиться к поиску решения.

— Господин Ишингер, 6 февраля открывается 51-я Мюнхенская конференция по безопасности. Вы уже называли некоторых политиков, которые будут на ней присутствовать, — это президент Украины Петр Порошенко, канцлер Германии Ангела Меркель, министр иностранных дел России Сергей Лавров. Некоторое время назад вы предложили конференцию в качестве площадки для диалога между Украиной, Евросоюзом и Россией. Как вы себе это представляете?

— Как организатор Мюнхенской конференции по безопасности я, конечно, могу предложить только платформу для всех участников переговоров по нынешнему конфликту на Украине, кризису на Украине. Я рад, что все стороны будут присутствовать. Россия будет иметь большое представительство в Мюнхене, ее будет представлять не только министр иностранных дел Сергей Лавров, но и замминистра обороны, важные представители Госдумы и Совета Федерации, влиятельные профессора и ученые. Украину будет представлять ее президент, министр иностранных дел и так далее. То же самое относится и к Европейскому союзу, ФРГ, США и, конечно, НАТО. Все они будут представлены на высшем уровне и будут высказываться на тему кризиса. Возможность использовать Мюнхен для проведения конфиденциальных переговоров за закрытыми дверями с тем, чтобы приблизить решение конфликта, существует, и я надеюсь и жду, что эти возможности в Мюнхене будут активно использованы.

— Вы полагаете, что вышеназванные участники конференции смогут воспользоваться этими возможностями и провести ряд двухсторонних встреч?

— Да, я из этого исхожу, и я знаю, что подготовка к таким двухсторонним или многосторонним переговорам в Мюнхене уже активно идет.

— Вы можете сказать, какие будут встречи?

— Нет, это не моя задача. Такие переговоры, конечно, в принципе, конфиденциальны, и это не моя задача брать на себя роль пресс-секретаря российского, немецкого или американского правительства. Об этом они должны сказать сами, во сколько и с кем они хотят встретиться или уже встретились.

— Тогда спрошу иначе. Вы не исключаете, что на полях конференции может состояться новая встреча в «нормандском формате»?

— Я вообще ничего не исключаю. Я считаю вероятность встречи в «нормандском формате» в Мюнхене не особенно большой, но я этого совсем не исключаю. Я бы очень хотел, чтобы были переговоры, которые помогли бы воплощению в жизнь минских договоренностей сентября и продвинули бы их на шаг вперед. За последние недели было много переговоров на уровне министров иностранных дел, Мюнхен, очевидно, дальнейшая возможность продолжить эту попытку или начать ее снова после инцидентов последних дней (на Украине), вызывающих особое беспокойство, которые сейчас, по-видимому, еще продолжаются.

— Господин Ишингер, ранее вы упоминали роль ОБСЕ в переговорах в Мюнхене. Как я поняла, представители ОБСЕ тоже будут участвовать в переговорах в Мюнхене по Украине. Расскажите об этом подробнее, пожалуйста.

— Конечно, руководство ОБСЕ будет представлено в Мюнхене, там будет председатель, представитель страны-председателя Сербии. Сербию в Мюнхене будет представлять премьер-министр и министр иностранных дел. Предыдущий председатель ОБСЕ от Швейцарии (Дидье) Бургхальтер тоже будет присутствовать. Германия, к которой председательство перейдет через год, разумеется, будет представлена главой МИД Франком-Вальтером Штайнмайером и канцлером, а также другими министрами. Мы будем использовать возможности ОБСЕ, но также и общие возможности «здания европейской безопасности», чтобы вместе с Михаилом Горбачевым сделать наш «общий дом Европу» более устойчивым от кризисов и штормов. Эти попытки мы будем предпринимать в Мюнхене и на других уровнях.

Возможно, вы знаете, что ОБСЕ приняла решение создать панель, группу так называемых влиятельных людей, в том числе известных российских представителей, профессора Сергея Караганова, ряда бывших руководителей государств, правительств и министров иностранных дел. Эта группа в ходе конференции встретится в Мюнхене впервые под моим председательством. Моя задача и задача этой группы — в ближайшие недели предоставить предложения по тому, как можно сделать архитектуру европейской безопасности стабильнее и устойчивее. Очевидно, всего, что за последние 20 лет было предпринято в отношении установления двухсторонней атмосферы доверия на политическом и военном уровнях, не достаточно, чтобы предотвратить такой кризис, как сейчас. Есть много работы, и конференция по безопасности — это хорошее место старта для таких усилий.

— На эту тему я тоже хотела с вами поговорить. Сейчас, к сожалению, участники дискуссии о евробезопасности — НАТО и Россия — еще больше отдалились друг от друга, чем несколько нет назад. Что можно сделать, чтобы не увеличивать этот разрыв еще больше?

— Можно сделать две вещи. Во-первых, можно искать такие темы, по которым обе стороны могут обсуждать друг с другом возможное решение без опасения потерять лицо. Одну из таких сфер несколько недель назад снова упомянула федеральный канцлер Меркель, это вопрос видения будущих экономических отношений между западной Европой, Европейским союзом с одной стороны и Российской Федерацией, Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) с другой стороны. Это сфера, в которой обе стороны должны быть заинтересованы в сотрудничестве, при обсуждении которой никто не потеряет лица.

Вторая тема, которую я считаю безотлагательной и при которой ни Россия, ни Запад не должен терять лицо, это вопрос создания атмосферы доверия в военной сфере. За последние недели и месяцы мы все время отмечали опасные «встречи» — в воздушном или морском пространстве — между военными самолетами и кораблями с одной стороны Российской Федерации, с другой — западных держав. Это опасно, очень опасно, так можно дойти до недоразумений и ошибочных расчетов и непреднамеренно привести к военной эскалации. Я считаю, что обе стороны срочно должны подумать о мерах по обеспечению прозрачности. Я считаю, что между Россией и Западом срочно должна быть достигнута договоренность о том, что военные силы, самолеты и корабли должны держать обязательную дистанцию, не приближаться друг к другу. Должен быть прозрачный обмен информацией о том, кто куда летит. Нам нужна стабильность и предсказуемость в Европе, нам не нужны сюрпризы, нам нужно доверие и прозрачность в военной сфере. Такая договоренность возможна без потери лица.

— Насколько, по-вашему, велика вероятность достижения такой договоренности на конференции?

— Я оптимист — дипломат и человек, занимающийся внешней политикой, должен быть им. Я хотел бы и жду, что эти вопросы будут обсуждаться в Мюнхене. Просто Мюнхен — это не комиссия по принятию решений, в Мюнхене ничего не решается, мы не Совет безопасности ООН. Мы не НАТО, мы не официальная комиссия между ЕС и Россией. Мы — неформальная возможность обмена мнениями по этому вопросу. Я был бы очень счастлив, если бы некоторые участники поехали бы из Мюнхена домой и сказали бы дома: вот это, это и это мы сейчас должны сделать. В сфере экономического сотрудничества, во-первых, и в построении доверия в военной сфере, во-вторых. Если из Мюнхена будет послан импульс к установлению устойчивой стабильности в европейском пространстве, в большом евроазиатском пространстве, это было бы большим успехом.

—  Господин Ишингер, есть ли какие-то встречи, договоренность о проведения которых на полях Мюнхенской конференции уже достигнута? Например, под эгидой ОБСЕ?

— В основной день конференции — 7 февраля — мы почти исключительно займемся темой евробезопасности, таким образом, темой украинского конфликта. Будет много времени подискутировать для почти 400 участников. На эту тему выскажется американский вице-президент, Сергей Лавров, госпожа бундесканцлер — в первой половине дня 7 февраля. В этот же день у нас будет большая дискуссия с президентами европейских государств, в том числе с президентом Украины, президентом Финляндии, президентом Болгарии. Эта тема тоже называется «Украинский кризис и европейская безопасность». Так что будет целый ряд возможностей для докладов, дискуссий на открытой сцене перед камерами. Но, конечно, и за закрытыми дверьми в двухстороннем или, как мы уже говорили ранее, в многостороннем формате. Я уверен, что эти возможности будут активно использоваться, чтобы найти возможности для деэскалации кризиса и выхода из сложившейся тяжелой ситуации. Не для того, чтобы протолкнуть российские или западные интересы, а в интересах бедных людей, которые сейчас живут на Украине в холоде и стали беженцами. Это ужасно, что в центре Европы в 2015 году царит такая обстановка. Это ответственность, которая, как я надеюсь, существует в головах руководящих лиц в Москве и всех остальных.

— Мой последний вопрос, господин Ишингер. Вы об этом уже говорили, но не могли бы вы еще раз подытожить. Эта особая конференция, таких кризисов в центре Европы не было давно. Традиционно Мюнхенская конференция не готовит итоговых резолюций или коммюнике. Что вы ждете от конференции этого года?

— В этом году я, конечно, тоже не жду резолюций, мы не тот орган, который их формулирует. Коммюнике мы тоже не формулируем и официальных итогов не подводим. Каждый едет домой с собственными выводами. Я повторюсь — это неформальная платформа для обмена мнениями и предложение провести конфиденциальные переговоры по ту сторону телеэкранов. Это мы настоятельно предлагаем, и в последние годы предложение наше активно использовалось. Я напомню, что именно на Мюнхенской конференции по безопасности был дан старт так называемой «перезагрузке» отношений между Российской Федерацией и США. Через три года тоже на Мюнхенской конференции по безопасности были оговорены инструменты ратификации такого соглашения между министрами иностранных дел — в то время Хиллари Клинтон и Сергеем Лавровым. Конференция — это уже место традиции для переговоров Востока с Западом и успеха этих переговоров. И мы хотим это продолжить.