%d0%b2%d0%b0%d0%bb%d0%b5%d1%80%d0%b8%d0%b9-%d1%81%d0%be%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%b5%d0%b9

Александр Кушнарь: Какова степень вероятности вторжения России на юго-восток Украины на данном этапе? 

Валерий Соловей: Это будет зависеть от общей динамики ситуации на Юго-Востоке и от поведения украинских властей. Если они пойдут на масштабное насилие, дабы подавить выступления на Юго-Востоке, если прольется кровь, то русская армия войдет на Украину с «гуманитарной миссией».

Еще один вариант военного вторжения может быть спровоцирован нежеланием Киева и Запада согласиться на главное российское требование — федерализацию Украины. Федерализация нужна, в том числе, чтобы обеспечить беспрепятственную сухопутную коммуникацию материковой России с Крымом. В крайнем случае стратегический коридор пробьют силой. Иллюзий здесь быть не должно. Очень похоже, что Москва намерена решить эту задачу до конца мая.

А. К.: В чем морально-политическая слабость Запада перед Москвой?

В. С. Запад столкнулся с давно забытым стилем внешней политики: дерзостью, эскалацией и постоянным повышением ставок. Нервы Запада просто не выдерживают такого испытания. Там не понимают, как далеко готов зайти Путин и не понимают, чем и как остановить Россию. Нести жертвы ради украинской свободы и независимости, ради «провалившегося государства» под названием Украина на Западе явно не готовы. Уже одна лишь возможность серьезных материальных и финансовых потерь вследствие санкций  крайне «напрягает» Запад, а возможность прямого военного столкновения с Россией попросту неприемлема.

А. К.: Что, на Ваш взгляд, может остановить Кремль в достижении поставленных целей в Украине?

В. С. Не думаю, что финансово-экономические санкции способны остановить Кремль. Как ни странно, они ему даже выгодны во внутриполитических целях. Соответственно, остается лишь одно: угроза нанесения ограниченного ядерного удара по Черноморскому флоту. Но на Западе не решатся сформулировать и произнести этот ультиматум даже тогда, когда и если русские моторизованные  колонны начнут бороздить  степи Донбасса.

А. К.: К каким результатам приведет очередное «газовое» противостояние с Киевом в краткосрочной и среднесрочной перспективе – для Украины, России и Западной Европы?

В. С.  «Газовое» противостояние на сей раз – это, с точки зрения Кремля, экономический аргумент в пользу принятия российских условий по Украине: признание нового территориального статус-кво и федерализация Украины. Если эти условия принимаются, то «газовая война» прекращается и Киев даже получает скидку на газ. Если нет, то газовое снабжение Европы окажется под вопросом.

А. К.: Каковы реальные геополитические результаты фактического исключения России из ПАСЕ?

В. С.  Если говорить именно о геополитических результатах, то их нет и быть не может. Вообще-то, больше теряет ПАСЕ, чем Россия. Ведь ПАСЕ лишается переговорщика.

А. К.: Прокомментируйте подтвержденные слухи о готовящихся «секретных» сделках России с Ираном (на днях сообщалось о том, что Москва и Тегеран не оставляют надежд на заключение бартера «500 тыс. барр. нефти в сутки Москве в обмен на продовольствие Тегерану»).

В. С.  Это естественный стратегический ход в условиях ухудшения отношений России с Западом. Вероятно, вместе с Ираном Россия попытается сформировать что-то вроде «нефтегазовой оси», дабы эффективнее влиять на ситуацию на мировом рынке энергоносителей.

А. К. В недавнем интервью Вы сказали, что события в Крыму и Украине, форсируемые Кремлем, дают запас прочности власти Путина всего лишь на год. Если это так, почему Путин пожертвовал многим (международная репутация и экономика) ради столь короткого периода торжества? Какие угрозы нависли бы над ним, не решись он на «крымскую кампанию»?

В. С.  Я выразился чуть иначе. На мой взгляд, в течение года у Путина ВООБЩЕ не будет никаких проблем. Затем начнут оживать старые проблемы (они ведь никуда не делись) и появляться новые. Запас же прочности режима составляет, думаю, около двух с половиной — трех лет.

А почему Путин все это сделал? Мне кажется, он хочет войти в историю — отечественную и мировую. И это очень сильное, возможно, самое сильное его желание последних лет. Кстати, обратите внимание, что президент России уже посоветовал включить в  новый учебник истории главу о возвращении Крыма в Россию. Если бы Путин не начал «крымский поход», то ему бы ничего не грозило. Политических соперников у него нет.  Но не грозило бы и попадание в историю.

Александр Кушнарь