%d0%b2%d0%b0%d0%bb%d0%b5%d1%80%d0%b8%d0%b9-%d1%85%d0%b0%d0%bb%d0%b8%d0%bb%d0%be%d0%b2

Масштабный смотр лучших военных оркестров России начался во Владивостоке. Главный военный дирижер РФ генерал-лейтенант Валерий Халилов, возглавляющий жюри, рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Алексею Дёмину о цели конкурса, своей мечте вернуть духовые оркестры в парки и опасностях современной музыки.

— Зачем военные оркестры нужны современной армии?

— Структура военных оркестров была определена очень давно. Они появились в армии еще по указу Петра I в 1711 году. Конечно, за это время поменялось очень многое в структуре и во всем. Но целевая установка военных оркестров и штатное расписание остались. Они всегда олицетворяли армию в музыкальном, историческом и традиционном виде.

Если говорить об изменениях, то мы как консерваторы в хорошем смысле практически не поменялись. Ведь что нам менять – инструменты как были, так и остались, как мы были военными, так и остались, воинские ритуалы тоже неизменны. Что действительно изменилось – это репертуар военных оркестров.

Со времен Союза мы перестали играть некоторые вещи, которые олицетворяли тот строй. Хотя очень много советской музыки играем до сих пор. Но вот государственный гимн как был при советской власти, так и остался.

— Насколько высок интерес россиян к военным оркестрам и к музыке, которую они исполняют?

— Последние пять лет в нашей стране растет интерес к культуре вообще и к военной музыке в частности. Подтверждение тому —  парады войск, которые благодаря военной музыке стали более содержательными и красочными, особенно в Москве, где численность сводного оркестра составляет уже более тысячи человек.

Меня это радует, потому что я сам принадлежу к числу людей, которые отвечают за военную музыку и сами из ее недр вышли. У меня отец был дирижер, я дирижер, брат – дирижер, и племянник у меня сейчас военный дирижер в Севастополе. Поэтому с 11 лет находясь в армии и отучившись семь лет суворовцем, я всю жизнь был связан с военной музыкой.

И очень радует, что сейчас повышенное внимание к военной музыке, благодаря этому стало больше возможностей. Мы закупаем хорошие инструменты не только в известные оркестры, но и в бригадные, возобновляем издание специальной периодической литературы – сборники служебно-строевых репертуаров.

— Как на конкурсе военных оркестров проявили себя дальневосточные музыканты?

— Меня радует, что растет качество выступлений. На этом конкурсе я уже послушал оркестр Петропавловска-Камчатского, владивостокский, южно-сахалинский. Есть сдвиги в лучшую сторону. Я ежегодно бываю на Дальнем Востоке. На Сахалине мы проводим фестивали, в Хабаровске проводим фестиваль «Амурские волны». Туда приезжают оркестры с Камчатки и Сахалина. Это уже новый уровень.

То, что музыканты участвуют в этих фестивалях, помогает развитию их мастерства и строевой выучки. Есть видимый результат. Я как раз об этом сказал оркестрам из Петропавловска-Камчатского и Южно-Сахалинска, что у них уже гораздо лучше положение дел, но есть к чему стремиться, ведь в творчестве пределов нет.

Позитивно сказывается на музыкантах и участие наших оркестров в международных фестивалях, растет их авторитет и популярность в других странах. Что-то новое берется на вооружение. Сейчас нет уже такого занавеса, через который нельзя заглядывать.

У нас еще 20 дней впереди. Мы проедем от Владивостока до Калининграда. Радует, что мы проводим такой масштабный конкурс и что я вижу результаты, общаясь с этими оркестрами ежегодно. Не знаю, что там будет дальше, но мне приятно находиться здесь, на Дальнем Востоке.

— Какие проблемы в жизни и работе военных оркестров вам кажутся наиболее важными?

— Я нередко ругаю дирижеров за то, что в репертуаре наших военных оркестров очень большое место отводится западной музыке. Не классической западно-европейской музыке, а современной, особенно американской. Музыки к фильмам, которая не несет в себе духовно-патриотического начала. К сожалению такой музыки очень много.

Мы ведь еще обеспечиваем досуг военнослужащих. И это — та часть концертной деятельности военных оркестров, где бытует легкое отношение к выбору репертуара. Дирижеры порой не чувствуют, что мы, призванные воспитывать личный состав, его порой не только не воспитываем, а, наоборот, уводим в другую сторону.

У дирижеров появилось какое-то легкое отношение к выбору репертуара. Они за пять лет обучены делать оркестровки и аранжировки. Дирижер может взять любую песню из фильма или услышанную по радио и сделать переложение для оркестра, которым он руководит.

Но это приводит к тому, что они идут по легкому пути. А какой легкий путь сейчас: та самая современная заграничная музыка, которой засорен весь эфир. Бывает, что дирижер ее берет, перекладывает для оркестра и играет, но при этом забывает, что предназначение воинских оркестров совсем другое.

Безусловно, в репертуаре можно играть любую музыку, но процент произведений, не пробуждающих высокодуховные ассоциации, должен уменьшиться. Наш репертуар должен быть направлен на воспитание личного состава, на пробуждение патриотизма. В служебно-строевых репертуарах есть музыка на все случаи жизни, и дирижеру нигде ничего не надо искать.

— Хочется ли вам что-то изменить в музыкальной жизни общества и в оркестрах в частности?

— Я бы хотел восстановить то, что было раньше, когда оркестры играли в садах, парках на площадях, особенно летом, когда люди гуляют. Это же красиво, душевно, создает настроение. Причем другое настроение. Это ведь не электронная музыка, насыщенная синтетическими звуками.

Мне кажется, что люди чувствуют усталость от города, от техники. А когда слышат звуки оркестра, организм сам к хорошей музыке тянется. Я всегда говорил, что духовая музыка – это экологически чистый жанр. Вот как на природу все уезжают в пятницу или субботу, так и все тянутся к нашему жанру.

Духовая музыка – явление особенное. Это самый демократичный жанр, потому что оркестр может играть и на улице, и на эстраде. Он везде, в любую погоду и для любого возраста хорош. В одном и том же духовом оркестре могут играть и мальчишка, и девочка, и пенсионер.

Одна из моих задач, несмотря на то, что я человек военный, — это обратить внимание на духовой жанр у нас в стране, что я и делаю, участвуя в конкурсах, будучи председателем и членом жюри. Я много езжу по городам. В Хабаровске, Южно-Сахалинске, Тамбове, Хакасии у меня очень хорошие отношения с властями, которые этот музыкальный жанр поднимают.

— Традиция, когда духовые оркестры играли в парках и на улицах, ушла в прошлое. Можно ли ее возродить?

— Если уж честно говорить, мы решаем всякие социальные проблемы и спортом стараемся больше заниматься, а ведь раньше было полно детских духовых оркестров. Были оркестры взрослые, гражданские, при фабриках, при заводах, а детские – при домах пионеров и так далее. Это же было здорово.

Дети в оркестрах развивались и в музыкальном отношении, и как члены коллектива. Они дарили людям счастье, ведь те, кто их слушал, тоже радовались. Они обеспечивали все праздники, шествия, исполняли государственный гимн, ходили маршами, концерты давали в тех же садах и парках. Это был массовый жанр, были инструменты, были помещения, при тех же фабриках, заводах, дворцах, там молодежи. Где это сейчас?

Я стараюсь обращать внимание на возрождение жанра духовой музыки. Он очень важен, да и для здоровья полезен. Легкие укрепляются, музыканты меньше болеют легочными заболеваниями. Это факт. Был случай, когда у меня в оркестре парень излечился от астмы. Пришел мальчишкой, выздоровел, даже забыл, что у него была астма.

— Но это мы о здоровом теле, а как же здоровый дух?

— Человек не может априори быть плохим, если через музыку прошел. Если он уже начал понимать и вкушать эту гармонию звуков, он уже не может быть плохим человеком. Это надо понимать. А саму музыку можно оценить только тогда, когда поколение вырастает.

Есть поколение, которое прошло через войну. Военное поколение как раз ценит духовную часть жизни. Именно потому, что в невзгодах человек раскрывается, а вместе с ним раскрывается и стимул к музыке, которая на человека влияет и компенсирует ему невзгоды. Появляются шедевры в военное время, которые ведут в бой, которые заставляют любить Родину.

Лихолетья помогают больше оценить то, что человеку нужно. В обычной жизни почему-то этого не замечаешь. Так и музыку не замечаешь, пока не возникнет в ней такая потребность, когда жить без нее не можешь, как без воздуха.

Музыку не взвесить и не измерить, неизвестно, как она влияет на человека. Он пришел, послушал оркестр, мы же не знаем, что у него там внутри. А может, у него там все перевернулось в лучшую сторону. Музыка — это одно из чудес, в которое всегда нужно верить. Как говорил Циолковский: музыка как лекарство, хорошая – лечит, плохая – калечит. Он был прав на 100%, на самом деле.