%d1%80%d0%be%d0%bc%d0%b0%d0%bd-%d1%84%d0%b8%d0%bb%d0%b8%d0%bc%d0%be%d0%bd%d0%be%d0%b2

Непростая экономическая ситуация в России провоцирует ряд ведомств пересматривать бюджеты на различные проекты. О том, сохранятся ли объемы финансирования строительства военных объектов и обустройства войск, все ли работы на стратегических направлениях идут по графикам и как министерство обороны добивается прозрачности в размещении госзаказов на строительство и исполнительской дисциплины, в интервью корреспонденту РИА Новости Екатерине Згировской рассказал директор департамента строительства Минобороны РФ Роман Филимонов.

— Роман Евгеньевич, какова нынешняя ситуация в сфере военного строительства в России?

— За последние 2,5 года удалось сделать революционный прорыв с точки зрения планирования и подготовки строительства — то, что мы называем синхронизацией. Это глобальная работа. Наша госпрограмма вооружения (ГПВ) спланирована с 2011 по 2020 год, и в этом году планировалось ее продлить до 2025-го, но в связи с тем, что изменились экономические параметры, рассматривается вопрос о том, чтобы повременить с этим. Это очень важно, это не просто цифры — за ними стоит большая работа.

Сегодня мы сделали задел абсолютно во всех военных направлениях. Идет поставка вооружения, соответственно, у нас спланировано все, чтобы разместить его, обеспечить базирование современных подводных и надводных кораблей, а также личный состав всем необходимым для несения боевого дежурства.

—  Какое количество объектов сейчас строится в интересах военных?

— Сегодня на контроле Национального центра управления обороной находится чуть более 2,7 тысячи объектов. А вообще в строительстве находятся порядка 4,5 тысячи. Это не единичные объекты, а комплексные, представляющие собой несколько объектов с точки зрения имущественного статуса. Это говорит о том, что мы за последнее время «накачали мускулы» для дальнейшей работы.

За последние два года у нас не было какого-то глобального увеличения финансирования. Оно было значительно меньше получаемого министерством обороны в предыдущие годы в численном выражении, но сейчас выше с точки зрения эффективности расходования. Министр обороны поставил задачи для ведомств, которые занимаются обеспечением деятельности войск, и тот эффект, который сегодня получен, стал в том числе и заделом на будущее.

— Экономическая ситуация в стране вынуждает министерства и ведомства пересматривать бюджеты, выделяемые на те или иные проекты. Отразилось ли это на планах Минобороны по стройкам?

— В отношении департамента строительства сегодня рассматривается вопрос не о сокращении бюджета, а о правильном его распределении.

Инфраструктуру в любом случае нужно будет строить с учетом постоянно поступающего нового вооружения. Поэтому даже в Минфине и Минэкономразвития мы находим понимание того, чтобы бюджет на развитие инфраструктуры был сохранен. Все наши планы были четко сверстаны и доказаны не на один год, а на весь период. Мы планируем на сегодняшний момент сохранить все темпы по стройкам и завершить все работы, которые поставлены нам в задачи верховным главнокомандующим и министром обороны.

— Будут ли сокращать средства на какие-то отдельные проекты?

— Средства на проекты будут сокращаться только в рамках их оптимизации. Что-то мы пересмотрим в части упрощения каких-то конструкций, но ни в коем случае не в ущерб качеству. Бюджет и объем финансирования сохранюется, речь идет об упрощении использования в строительстве самих материалов и технологий. По многим позициям, благодаря повышению конкурентоспособности отечественной продукции, мы сможем приобретать на рынке материалы по более низким ценам. А также заказывать изделия на заводах с учетом приоритетности наших заказов и обеспечения их финансированием в более короткие сроки. Оптимизация по проектам происходит только в части снижения цены.

—  Насколько сильно повлияла необходимость импортозамещения на исполнение работ по военному строительству?

— Наш департамент это касается в меньшей степени. Вопросы импортозамещения для нас сегодня не являются приоритетными.

Например, динамические дизель-генераторы, которые обеспечивают бесперебойное электропитание для военных объектов. Мы нашли нашу отечественную замену им — наша промышленность достаточно быстро перестроилась, и мы получили предложения от кооперации Коломенского завода и завода «Звезда», которые нам готовы поставить и автоматику, и сам дизель российского производства. Нас это устраивает, потому что обеспечивает необходимое качество для войск Воздушно-космической обороны и специальных объектов.

—  Как успехи со строительством инфраструктуры под новейшие подводные лодки в Гаджиево и прочих? Могут ли просто «сдвинуть вправо» сроки строительства и сдачи ряда объектов или перераспределить средства по приоритетам?

— Секвестра в этой сфере ожидать точно не стоит. У нас все спланировано так, чтобы объекты были завершены к моменту поставки подлодок.

Нас беспокоит только одно: исполнительская дисциплина некоторых наших подрядчиков. Мы такие риски понимаем, оцениваем и принимаем все возможные превентивные меры, чтобы обеспечить выполнение задачи в срок. Например, порядок финансирования под определенные задачи. Нельзя просто выдать аванс на 80% и забыть о подрядчике. За последние полтора года мы выстроили следующую систему: платится аванс, а когда понятно, как он отработан и куда пошли деньги, выплачивается остаток. Или вообще оплачиваются только выполненные работы без авансирования — это очень удобно и для подрядчика, и для заказчика — понятно, какой достигнут результат, и не выстраиваются финансовые пирамиды. Мы эту политику планируем продолжать, чтобы не было срывов финансирования в работе наших подрядчиков с контрагентами и субподрядными организациями. Сегодня мы выстроили прозрачную систему во всей цепочке выполнения гособоронзаказа в части строительства.

С точки зрения строительства подводных лодок у нас два основных направления — Северный и Тихоокеанский флоты. Сегодня все эти направления с точки зрения строительства инфраструктуры находятся в графике.

— А какова ситуация с военными городками? До конца года планируется обустройство 142 городков. Ничего не изменилось?

— В ситуации с военными городками ничего не меняется, кроме вопросов оптимизации. Количество самих городков остается, а объекты в них под вопросом оптимизации, как с точки зрения упрощения конструкций и уменьшения цены, так и количества и персонализации этих объектов.

— Как сейчас обстоят дела с городками на Курильских островах — Итуруп и Кунашир?

— Здесь как раз ситуация у нас вызывает определенное беспокойство из-за той самой исполнительской дисциплины, о которой я говорил выше. Был упущен контроль на уровне субподрядных организаций, вследствие чего произошел сдвиг по срокам строительства на двух островах Курильской гряды. Ситуация сейчас исправляется. Если будет выстроена у генподрядчика прозрачная система контроля (аналогичная нашей работе с генподрядчиками, когда мы контролируем все платежи, вплоть до третьего субподрядчика), то ситуация будет исправлена.

— А в Арктике?

— Мы получили задачу в 2014 году, и первый этап ее был выполнен в 2014 году полностью. Мы обеспечили размещение радиолокационных отделений, и сегодня происходит развитие и наращивание военных городков в Арктике.

— Что с окружными межвидовыми полигонами — Мулино и Ашулук?

— Подготовка войск — тоже важнейшая задача, поставленная министром обороны. Полигон, который будет построен, позволит проводить спецподготовку. Отечественные лазерные имитаторы дадут возможность проводить разбор боя — это дополнительные возможности. Эти возможности будут построены.

 А когда планируется сдача полигона в Ашулуке?

— Строительство Ашулука разбито на две очереди, исходя из потребностей военной подготовки. Первая очередь должна быть завершена к сентябрю. Вторая — к маю-июню 2016 года. Строительство обеспечено всеми необходимыми ресурсами.

— Не сдвинется ли стройка таких центров в Центральном и Восточном военных округах?

— У нас большие планы по обустройству полигонов в этом году. Ведь есть еще межвидовые полигоны окружного значения. Только в этом году планируется модернизировать десять таких объектов в рамках подготовки к Армейским играм. Это полигоны с препятствиями, которые будут модернизированы или возведены и которые позволяют проводить тактические занятия. Это и авиационные полигоны, и полигоны для «сухопутчиков» и для подготовки водителей. Начиная с мая они должны быть подготовлены.

— Какова ситуация со строительством и обустройством объектов в Крыму? В прошлом году Минфин и Минэкономразвития выделил большие средства на эти статьи, секвестра не будет?

— Сегодня в Севастополе мы уже построили Президентское кадетское училище. На сегодня это одно из лучших военно-морских училищ. По составу, подготовке и содержанию — оно одно из лучших в России. Это знаковое событие для региона. Если дальше все будет продолжаться такими же темпами, то Крым мы обустроим в кратчайшие сроки.

— Как обстоят дела с вопросами финансирования строительства квартирного фонда для военных?

— Если посмотреть на наши затраты, то мы их снижали последние два года по сравнению с предыдущими, а объем задач тем не менее не уменьшался. У нас за последний год количество вложенных средств и объектов, полученных в эксплуатацию, было в отношении 30% на 90% — средств мы вложили меньше, а результатов получили больше. И не только за счет ранее вложенных, а, прежде всего, за счет оптимизации строек и направления средств, которые ведут к результатам —получению квартир. Таким образом, нам удалось решить президентскую задачу по вопросам обеспечения жильем военнослужащих.

У нас была поставлена также задача до 2017 года решить вопрос по строительству служебного жилья, поэтому мы основной упор сейчас делаем именно на него. Особо важной задачей является предоставление жилья служащим по контракту.

— Эффективна ли, по-вашему, существующая сегодня система размещения госзаказов на строительство военных объектов у единственного исполнителя? Практика показывает, что они довольно часто срывают сроки.

— Вопрос исполнительской дисциплины очень важен для нас. Конечно, структура военно-строительного комплекса постоянно требует совершенствования для поддержания наметившихся позитивных тенденций. Сегодня он обеспечивает не только потребности Минобороны, но и работает на промышленных объектах Минпромторга, гражданских объектах Роскосмоса (хотя формально они имеют двойное назначение). Наша задача, безусловно, не в ущерб другим укрепить военно-строительный комплекс.

— Возможен ли пересмотр практики единственного исполнителя?

— Мы этот вопрос обсуждаем с ФАС, находимся в переговорном процессе. У нас даже общее понимание есть по некоторым моментам. По ряду объектов от этой практики нужно уходить, чтобы дать дополнительные возможности поставщикам и создать конкурентную среду. Ведь есть объекты, где можно было бы не иметь единого поставщика в лице Федерального агентства по спецстроительству или Главного управления обустройства войск. Однако, к сожалению, 44-й федеральный закон не идеален и зачастую говорить про качество выбора поставщика здесь не приходится. Это показывает практика наших коллег, которые проводят конкурсные процедуры. К тому же нужно думать о том, что ряд военных и специальных объектов строится в крайне сжатые сроки и иногда конкурсные процедуры будут мешать выполнению этой задачи.