%d0%bc%d0%b0%d0%ba%d1%81%d0%b8%d0%bc-%d0%ba%d0%be%d0%b2%d1%82%d1%83%d0%bd

Чемпион России по фигурному катанию Максим Ковтун в интервью корреспонденту агентства «Р-Спорт» Марии Воробьевой поделился впечатлениями от службы в спортроте, которая завершилась в воскресенье принятием воинской присяги.

— Если честно, я очень рад, что окунулся в армейскую среду, — признался Ковтун. — Это, во-первых, смена обстановки, чего мне очень не хватало. Все это время я ведь вообще не выходил на лед, но и не отдыхал — физподготовки в армии было более чем достаточно! Пусть я и близко к конькам не подходил, но благодаря смене обстановки смог отдохнуть психологически, зарядиться какими-то новыми эмоциями. Во-вторых, и этот момент гораздо более важный, я сделал дело, которое должен был сделать как мужик.

— Внимание, которое было приковано к каждому вашему шагу, не раздражало?

— Я не знаю, почему так случилось, ведь я абсолютно ничего для этого не делал. Меня просто призвали в армию, и я делал свое дело. Так что почему эта история вызвала такой ажиотаж, я понять не могу.

— Что вам больше всего запомнилось за период службы?

— Стрельба! Мне очень понравилось стрелять из боевого оружия, ощущения просто невероятные.

— На одной из фотокарточек я заметила, что в «десяточку» вам попасть удалось.

— Да. Нам сказали, что расстояние до мишени 100 м, но мне кажется, там в два раза больше было! Мишень казалась просто очень маленькой. Нам сказали целиться в солнечное сплетение, и я попал с первой попытки. Такой радостный ходил потом (улыбается). Еще я никогда не забуду всю нашу амуницию — жилеты, каски — все это весит под 20-30 кг. Очень тяжело!

— А дедовщину на себе испытали?

— На самом деле дедов у нас не было. Мы все были равны, потому что в одно время заступили на службу, вместе же и дембельнемся (улыбается). Коллектив у нас очень крутой подобрался — познакомился с отличными ребятами.

— Из других видов спорта?

— Да, например, с фехтовальщиком Серегой Наумовым. Еще с Колей Черниковым из парусного спорта.

— Уже договорились, когда яхтой будете пробовать управлять или шпагу возьмете в руки?

— Тут уже все схвачено! (смеется)

Под «Люблиночку» скачут уже все

— Максим, практически всю весну вы принимали участие в шоу. Как все прошло?

— В шоу было классно! Коллектив тоже просто отличный. Мне очень помогает, что меня везде тепло принимают. Сразу становишься своим в компании, даже если не знаешь кого-то. Я был на разных шоу, но в шоу Ильи Авербуха, по моим ощущениям, все было на должном уровне. Все четко спланировано, еда в раздевалках всегда есть, лед на раскатку нам выделяли — то есть совершенно не к чему придраться. Правда, под конец, когда у меня уже шоу -надцатое было, я порядком подустал. В «Лужниках» меня уже просто трясло натуральным образом.

— А какие ощущения были, когда шоу проходило в родном для вас Екатеринбурге?

— Ой, было очень волнительно! Тем более тогда на шоу пришли мои родители. Но, кстати, там был такой хороший момент, когда мне после выступления дали микрофон, и я сказал своим родителям, как сильно их люблю (улыбается). Аплодисментов было море! Надеюсь, смог порадовать своих самых близких людей.

— В недавнем интервью Аделина Сотникова рассказала о танце «Люблиночка», который гуляет по Instagram, и в его исполнении были замечены очень многие титулованные фигуристы. Ваша идея?

— Да (смеется). В один прекрасный выходной, когда шоу проходило в Москве, мы гуляли с Ваней Ригини. А так как мы парни веселые, любим поприкалываться, я в какой-то момент начал делать абсолютно непонятные движения, ему стало смешно, и так появился танец «Люблиночка». Затем на шоу в Балашихе мы засняли видео этого танца и теперь передаем эстафету друг другу.

— Пока ваша эстафета захватила только российских фигуристов?

— Нет, сразу же начали подключаться и подхватывать эстафету другие люди, которых мы даже не знаем. В общем, скачут уже все (смеется)! Пусть вот все прочитают это интервью и тоже бегут записывать «Люблиночку» в своем исполнении!

Про олимпийский сезон вспоминать не хочется

— Когда возвращаетесь на лед?

— Завтра или послезавтра. Нужно доделать произвольную программу, а короткая у нас уже готова.

— Какие-то намеки на то, в каком ключе сделаны новые постановки, дадите?

— Точно скажу, пусть это и прозвучит банально, но программы будут неожиданными. Никто даже не может представить, что я мог бы катать такие постановки (улыбается).

— То есть от классики прошлого сезона паруса вашей яхты развернуло совсем в другую сторону?

— Увидите!

— Максим, про олимпийский сезон у вас, вероятно, особого желания говорить нет?

— Если честно, совсем не хочется про него вспоминать. Хотя сезон был хороший. Я выполнил практически все задачи, которые ставил перед собой. За исключением, пожалуй, чемпионата Европы.

— По прошествии времени понимаете, что было сделано не так на той Европе? Или это просто стечение обстоятельств?

— Я до сих пор не понимаю, почему так случилось. На Европу я поехал в идеальной форме, и мне пока сложно понять, почему так все пошло.

— А если в начале следующего сезона у вас не будет получаться на первых порах сделать те же пять четверных, это подстегнет или расстроит?

— А почему у меня может не получиться выполнить эту задачу уже в начале сезона? Мне кажется, это вполне возможно. Сначала мы покатаемся на каких-нибудь прокатиках, вне конкурса, попробуем свои силы, закрепим техническую составляющую. А потом видно будет.

— Будете часто вспоминать сезон, когда вы не попали на домашнюю Олимпиаду?

— В принципе, я уже обо всем этом забыл. Ну зачем я буду на этом зацикливаться? Это ничего не изменит. У меня ведь по большому счету все просто отлично! Есть ноги, руки, коньки и каток, рядом со мной шикарные тренеры. Поэтому переживать о прошлом смысла нет. Не поехали на эту Олимпиаду — поедем на следующую. А может, и не на одну!

— Но ведь наверняка опыт этого сезона поможет вам спустя четыре года? Согласитесь, за это время восприятие вас, как просто дерзкого спортсмена, конкурирующего с самим Евгением Плющенко, должно измениться?

— У меня сейчас был первый полноценный взрослый сезон. Я всего два сезона откатался в группе у Елены Германовны Буяновой, под руководством которой с уровня полного нуля я поднялся на ту ступеньку, где стою сейчас. Представьте, что будет четыре года спустя, если я буду работать так же? А я намерен работать, не останавливаясь ни на минуту. Так что ничего лишнего тут не стоит говорить.

Мария Воробьева