%d0%b8%d0%b2%d0%b0%d0%bd-%d1%81%d0%b0%d1%84%d1%80%d0%be%d0%bd%d0%be%d0%b2

Есть ли у США повод бояться российского сверхзвукового оружия? Какие изменения грозят российской космической отрасли до 2020 года? Что из себя будут представлять военно-космические силы уже в ближайшем будущем? Эти и другие вопросы ведущий радио новостей Анатолий Кузичев обсудил со специальным корреспондентом ИД «Коммерсантъ» Иваном Сафроновым в рамках программы «Действующие лица».

«Вся российская военная-техническая наука заточена на ближайшие 20-30 лет»

Иван Сафронов о возможном восстании машин: «Можно сказать, что Стивен Хокинг — это авторитетный эксперт. Через 100 лет, может быть, и случится, раньше не произойдет точно. Все-таки вся российская военная наука, военно-техническая заточена на ближайшие 20-30 лет, это некий горизонт планирования, который весьма стандартен, и за него стараются не заглядывать в силу объективных причин: техническая неготовность. Потому что фантазировать можно все, что угодно, можно на бумаге написать, даже, наверное, под это выбить какой-то бюджет. Но это все же упирается в одно — деньги, военные финансы, готовая техника, война и так далее. Это не близкая, конечно, перспектива, но я думаю, что нельзя исключать, что Стивен Хокинг прав».

О российских разработках сверхзвукового оружия: «Скажем так, особого повода для паники в американских кабинетах как таковой нет, потому что гиперзвуковое оружие разрабатывается как в Америке, так и в России. Это абсолютно не секрет. Еще в 2013 году гендиректор корпорации «Тактическое ракетное вооружение» Борис Обносов говорил, что такие работы действительно ведутся. В целом, во всей эпопеи с гиперзвуком, если посмотреть советское прошлое, были абсолютно четкие и понятные разработки с конкретными сроками и так далее. Например, была научно-исследовательская работа, называлась «Холод». Чисто теоретически, если бы не было событий 1990-х и этого периода до 2000 года, когда в силу объективных причин не было возможности развивать направление, это было просто законсервировано и на какое-то время забыто. Работы велись, это могло быть реальное оружие. На данный момент, конечно, понятно, что тогда маховик был раскручен достаточно сильно, деньги, ресурсы выделянились, технологические были цепочки созданы для того, чтобы разрабатывать такое оружие. Это все было, конечно, утрачено.

Сейчас приходится все это раскручивать заново. Известно, что на полигоне под Астраханью ведутся испытания, по крайней мере, наших гиперзвуковых изделий. Нельзя, естественно, сказать, что они успешны, если сравнивать с Советским Союзом — что такое был пуск испытаний? Ничто. Сейчас, конечно, каждое испытание — это лишний повод подумать. Там брали количеством, здесь стараются все-таки брать качеством и предугадывать свои неудачи. Какие-то загвоздки, которые будут возникать в процессе. Я думаю, что до конца вот этого десятилетия, к 2020 году у России вполне себе появится гиперзвуковая ракета, скорее всего, класса «воздух-воздух».

«В этом году ВВС интегрируются с космическими войсками»

Иван Сафронов о ближайшем будущем военной сферы: «В этом году произойдет виток реформы, то, что каким-то образом обозначилось еще в середине нулевых, в 2002-й, 2003-й, 2004-й годы, в 2015-м превратится в реальность. Я имею в виду то, что ВВС интегрируются вместе с космическими войсками, получится некий симбиоз, воздух будет прикрыт, космос вместе с ним, а к ним еще добавится сегмент такой, как ПВО и ПРО. Там схема приблизительно, по крайней мере, по последним планам Генштаба будет следующей: будет создано одно главное командование, под ним, соответственно, будет три направления ключевых. Первое — это космические войска, непосредственно связь, разведка, наведение, целеуказание, запуск космических ракет и так далее. Второе — военно-воздушные силы, то есть все, что связано с управлением, с воздушным движением самолета, авиация, за исключением той, которая будет закреплена за военными округами. И третье, соответственно — это уже будут непосредственно противовоздушная и противоракетная оборона. Они, как говорят и обещают, будут строиться исключительно на новейших разработках, в том числе на С-500».

Об Анатолии Сердюкове на посту министра обороны РФ: «Назначение Сердюкова на тот момент было оптимальным, потому что этот человек никоим образом не связан ни с военной историей, ни с военными традициями. Это чужой абсолютно для армии человек, который пришел. Всегда было два варианта у Сердюкова: либо ты со мной, либо рапорт на стол. Это в плане кадровых назначений, и это работало. За то время, что он был министром обороны, конечно, были ошибки, дикое, наверное, количество ошибок. И врагов он себе нажил немало. Но у него была некая цель, некая задача, и он к ней шел, невзирая на какие-то шероховатости».

«С космическим сегментом у нас полный швах»

Иван Сафронов о том, что такое ВКС: «Давайте начнем с простого, с того, как это все будет сейчас функционировать. Было, собственно говоря, три главных командования, три вида войск, три рода. Космические войска, войска ВКО будут ликвидированы. Такой маленький этап реформы был в 2011 году. Указом президента Медведева все это подкорректировалось. Будет три главных командования: Военно-морской флот, Воздушно-космические силы и Сухопутные войска. И, соответственно, два рода войск: ВДВ, Воздушно-десантные войска и Ракетные войска стратегического назначения, РВСН. В ВКС войдут три сегмента, это авиация, то что раньше под ВВС находилось, космическая составляющая и ПВО-ПРО.

Понятно, что авиация будет та, которая сейчас находится в подчинении военных округов, фронтовая, истребительная, она вся под ними и останется. Формально они, конечно, будут входить как главное командование, много самолетов. В реальности будут использоваться по тем задачам, которые ставят командующие. На западном стратегическом направлении — одно, на южном — другое, соответственно.

Космическая составляющая будет отвечать за запуск ракет-носителей, вывод аппаратов, их управления, и предоставление информации. Ствол космических войск будет работать, конечно же, не только на себя, они управляют аппаратами не для того, чтобы ими управлять, а чтобы они давали какую-то отдачу. Соответственно, для ВМФ это будет система навигации и целеуказания, целенаведения. Для РВСН — это наведение оружия непосредственно на потенциального противника. Еще одна очень важная функция, которая войдет в ВКС, об это нельзя не сказать — это предупреждение о ракетном нападении».

О необходимости наличия системы предупреждения ракетного нападения: «Я искренне надеюсь, что наше космическое сообщество будет учиться на своих ошибках, потому что сейчас грех космической отрасли жаловаться на недостаток денег. Опять же, если вернуться: при Сердюкове не выделялись деньги на нее, потому что считалось, что украдут: «я буду давать им много, они много украдут, даю мало, может, что-то украдут, но украдут меньше». При Шойгу, доверие уже, наверное, несколько другое, потому что и выхода нет, как бы, если у тебя нет ни одного спутника на орбите, который тебя о твоем потенциальном главном политическом, да и о каком угодно враге не может предупредить, о том, что в тебя летит ракета, и вся нагрузка ложится на наземный эшелон, тут уже деньги, посадки, — что угодно надо делать, просто волосы на голове последние рвать, но говорить: «Мужики, давайте соберемся».