%d0%b3%d0%b5%d0%be%d1%80%d0%b3%d0%b8%d0%b9-%d1%84%d0%b5%d0%b4%d0%be%d1%80%d0%be%d0%b2

Граждане Украины, спасаясь от бомбежек, артобстрелов и боевых действий, продолжают покидать страну и направляются в Россию. Между тем, координация между российскими органами государственной власти, местного самоуправления и министерствами, занимающимися вопросами украинских беженцев, не выдерживает критики. По данным президентского Совета по правам человека (СПЧ), люди неделями находятся в пунктах временного размещения.
В марте правительство внесло изменения в закон о беженцах и установило, что беженцы и лица, получившие временное убежище, могут работать на территории России без разрешения на работу. Однако статус беженца на конец июля получили всего несколько десятков человек. Остальные претендуют на временное убежище. Удостоверения необходимого образца начали печатать только в июле. Запись на получение удостоверений ведется на зиму и даже на следующую весну.
По экспертным оценкам, сейчас на территории России более 730 тысяч человек, покинувших территорию Украины из-за ситуации на Юго-Востоке страны. И это – не предел. Если украинская армия развернет наступление на Донецк, их число может удвоиться.
О том, как реально выглядит ситуация с украинскими беженцами, рассказал «Свободной прессе» член Общественной палаты РФ, президент Центра социальных и политических исследований «Аспект» Георгий Федоров.
– В Новороссии гуманитарная катастрофа, – уверен Федоров. – Причем, ситуация только ухудшается, тысячи людей оттуда уезжают. Общественная палата открыла приемные в Брянской, Белгородской, Ростовской, Орловской областях, где мы общаемся с беженцами. Как показывает практика, бегут, в основном, женщины с детьми и старики. Зачастую они в шоковом состоянии. По нашим прогнозам, если Киев решится на полномасштабный штурм Донецка, мы получим дополнительно, одномоментно, от 500 тысяч до миллиона беженцев с Украины.
Мы, Общественная палата, обратились в ООН, чтобы международная организация помогла организовать гуманитарный коридор для вывоза из зоны конфликта хотя бы больных детей. В частности — детей с онкологическими заболеваниями, которым необходима высококвалифицированная помощь. Надеюсь, в ближайшее время ООН откликнется, и такой коридор появится.
Надо понимать, что есть две группы беженцев. Первые пересекают границу организованно, едут на автобусах, и находятся на российской территории в пунктах временного размещения. Их можно посчитать. А есть беженцы неорганизованные. Как правило, несколько семей договариваются о машине, пересекают пропускной пункт и в России останавливаются у родственников. Сколько таких – посчитать невозможно, они и в Федеральную миграционную службу зачастую не обращаются.
Кстати, ФМС перегружена, возле ее отделений – огромные очереди. Слава Богу, недавно было принято решение давать статус беженца или предоставлять временное убежище в течение трех дней. Потому что людей записывали на прием аж на февраль 2015 года.
«СП»: – Что дает статус беженца?
– Согласно международной конвенции, беженец имеет право на бесплатную еду, жилье, медобслуживание. Фактически, речь идет о получении набора определенного социального набора услуг. Статус беженца дают очень немногим, большинство украинцев получают разрешение на временное убежище, которое нужно периодически продлять.
Проблема в том, что прежде чем получить какой-либо статус, люди должны доказать, что пострадали от действий украинской армии. К сожалению, с беженцами в Россию приходит еще и криминал, и просто люди, которые под видом беженцев пытаются в РФ остаться.
«СП»: – Вы говорите, если будет штурм Донецка, мы получим массированную волну беженцев. Вы считаете, штурм будет?
– Судя по действиям украинской армии, Донецк пытаются блокировать. Украинские военные уже зондируют оборону города. На мой взгляд, логика подсказывает, что примерно через месяц Киев может предпринять попытку штурма Донецка.
Обычно штурм таких крупных населенных пунктов сопровождается массированными ударами авиации. Артподготовка по Донецку и Луганску уже ведется. Киев отступать не намерен – если, конечно, США не дадут команду прекратить бессмысленную бойню на Юго-Востоке. Если команды не будет – поток беженцев в Россию ощутимо усилится.
Кстати, на базе приемных Общественной палаты создана ассоциация «Право против фашизма». Ее задача – поддержка граждан Украины, права которых были нарушены с приходом к власти нынешних политических сил. Мы работаем с адвокатами на территории Украины, и помогаем тем, кто к нам обращается, подавать иски в украинские суды. А поскольку я скептически отношусь к украинскому правосудию, и понимаю, что сейчас его практически не существует, конечная задача – подать иски в Европейский суд по правам человека, чтобы потребовать компенсации от украинских властей.
Мы уже подали шесть исков в ЕСПЧ от жителей Славянска. Но это – особый случай: в Славянске украинские суды банально не работают, и по нормам международного права, в этом случае иск в Страсбург можно подать напрямую. Наши юристы работают и с беженцами в пунктах временного размещения: проводят анкетирование украинских граждан, которые бы хотели, чтобы мы представляли их интересы – начала на Украине, а потом и в ЕСПЧ.
Я считаю, к концу года мы подадим в Страсбург около сотни исков по фактам уничтожения имущества, избиений, увечий, незаконных арестов. Европейский суд в подобных случаях присуждает компенсацию в районе 20 тысяч евро. Другими словами, наша цель – чтобы каждый человек, который пострадал от рук новых украинских властей, получил от Киева эту сумму через европейские инстанции.
«СП»: – Вы встречались с руководством регионов, принимающих беженцев. Это для них большая нагрузка?
– Беженцы, конечно, создают серьезнейшие проблемы местным бюджетам. Да, лагеря временного размещения строят эмчеэсовцы. Но все равно, приезжих необходимо расселять по общежитиям, трудоустраивать, обеспечивать медпомощью. Понятно, с беженцев не берут ни копейки – за них платят региональные бюджеты.
Пока местные власти худо-бедно справляются. Но если к осени мы получим еще полмиллиона беженцев единовременно, это будет гуманитарной катастрофой для приграничных регионов. Если государственную границу РФ единомоментно перейдут несколько сотен тысяч беженцев с Украины, на приграничных территориях придется вводить чрезвычайное положение.
«СП»: – Если значительная часть беженцев останется в России – для нас это плюс или минус?
– Думаю, около половины украинских беженцев хотели бы получить российское гражданство и остаться в РФ. С моей точки зрения, это положительный фактор. Люди с Юго-Востока трудолюбивы, близки к нам культурно и ментально. Они были бы хорошим подспорьем для исправления демографической ситуации в нашей стране. Замечу: эти люди привыкли работать на шахтах, на заводах. Это значит, для решения стратегической задачи новой индустриализации России они тоже необходимы.
Проблема в другом: надо, чтобы эти «они» были востребованы в нашей экономике и вообще в нашей жизни. Чтобы не получилось так: забросили украинских беженцев куда-нибудь в российскую глубинку – и забыли о них.
««СП»: – Наш собкор в Крыму Сергей Ильченко пишет о беженцах следующее: «Многие переселенцы явно не спешат устраиваться на работу. В ходу скандальная отговорка, мол, «во всех наших бедах виноват Путин, вот пусть он и кормит»». По данным севастопольского Центра занятости, из почти восьми тысяч беженцев за работой обратились лишь 164 человека, из них реально трудоустроились около 50-ти. Почему в среде беженцев процветают иждивенческие настроения?»
– Кому-то мешает устроиться на работу отсутствие статуса лица, получившего временное убежище. Кроме того, среди беженцев много женщин с детьми, а они – не работники. Наконец, многие считают, что скоро смогут вернуться на Украину, а на короткое время трудоустроиться сложно. Конечно, среди украинских беженцев есть разные люди, но не думаю, что иждивенческие настроения среди них распространены массово.
«СП»: – Нужна ли нам федеральная программа по беженцам, аналогичная программе по переселению соотечественников?
– Расселением и трудоустройством беженцев занимается сейчас Федеральная миграционная служба. Проблема в том, что у беженцев нет денег на дорогу до региона, где их готовы взять на работу. К нам, например, обратились из Красноярска: там готовы пригласить 20 украинских семей, и предоставить работу на предприятии. Но как эти семьи перебросить из Белгорода или Ростова?
Или еще пример: пишут нам из одного села в Саратовской области – тоже готовы принять и трудоустроить беженцев, и даже предоставить жилье: половина домов в селе стоят пустыми. Но снова встает вопрос – как эти семьи перевезти?
На мой взгляд, сейчас назрел вопрос о целевом финансировании из федерального бюджета, и нужна соответствующая федеральная программа по работе с беженцами. Пока беженцами занимается, в основном, МЧС. Есть также координационный штаб под руководством вице-премьера Дмитрия Козака. Но, как показывает жизнь, этого крайне недостаточно…