%d0%b3-%d0%bc-%d0%bd%d0%b0%d0%b3%d0%b8%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9

Григорий Михайлович, об особом характере деятельности агентства уже говорит приставка «спец» в названии. Означает ли это, что вы занимаетесь строительством исключительно режимных и секретных объектов?

Григорий Нагинский: На 90 процентов — это объекты специального назначения. И абсолютное большинство из них возводятся в интересах министерства обороны. Это места базирования и командные пункты Военно-морского флота, военные аэродромы, инфраструктура Ракетных войск стратегического назначения и Войск воздушно-коcмической обороны.

Другой наш заказчик — Роскосмос. Понятно, что и здесь практически все объекты режимные, начиная с Информационно-аналитического центра Глобальной навигационной спутниковой системы и заканчивая предприятиями, выпускающими комплектующие для космических аппаратов. Космодром Восточный, когда мы его построим, тоже будет с грифом секретности.

Что касается иных объектов специального назначения, то среди них можно отметить сооружения, возводимые в интересах всех силовых ведомств…

На строительстве Восточного вы являетесь генподрядчиком?

Григорий Нагинский: Совершенно верно. Проект — масштабный, требующий огромных капиталовложений. Между прочим, Восточный будет создан на месте бывшего военного космодрома Свободный. Кроме наземной космической инфраструктуры мы будем строить современный город для населения порядка 40 тысяч человек. В этом году должны выйти на нулевые циклы стартового комплекса. Но самое сложное на космодроме, как и на любом спецобъекте — это внутренняя инженерия: подъездные пути, цеха по подготовке компонентов топлива, помещения для сборки и испытаний ракетно-космической техники…

А как обстоят дела на другом космодроме — в Плесецке? Не кажется ли вам, что строительство стартового комплекса «Ангара» затянулось?

Григорий Нагинский: Проблема в том, что этот объект не строят, а реконструируют. Его первоначальный вариант был рассчитан на принципиально другую космическую технику. И поскольку позже в проект «встроили» ракету-носитель «Ангара», то, естественно, конструкторскую документацию необходимо было перерабатывать.

В соответствии с утвержденным минобороны и Роскосмосом генеральным планом-графиком летные испытания «Ангары» намечено начать не позднее 2013 года. Значит, к установленному сроку вся инфраструктура будет нами сдана.

Менять это соотношение в пользу мирных объектов не собираетесь?

Григорий Нагинский: Агентство имеет свои предприятия практически по всей стране. У нас хорошие отношения с губернаторами и главами регионов. Выйти на местные строительные рынки — не проблема, тем более, что в некоторых субъектах Федерации и крупных городах, например в Хабаровском крае и во Владивостоке, Спецстрой России является основным застройщиком жилья, как для военнослужащих, так и для гражданского населения. Однако главным для нас было и остается специальное строительство. Мы стремимся к тому, чтобы быть лучшими.

Возьмем военные аэродромы. Идеальную взлетно-посадочную полосу не построишь без современного оборудования. Закупаем его, в том числе и за рубежом. Приобретаем лучшую гидротехнику — без нее невозможно создать новую береговую инфраструктуру для российского флота.

Имеете в виду места базирования Черноморского флота в Новороссийске?

Григорий Нагинский: Не только это. Понятно, что Черноморский флот на слуху. Многие знают, что там строится новый порт. В акватории Цемесской бухты уже возвели три причала. Укрепили берег еще для четырех причалов, подготовили площадку под возведение судостроительного комплекса. В прошлом году начали работать на участках западного и восточного ограждающих молов. В 2014 году геопорт в Новороссийске должен быть готов к приему людей и техники.

Но есть еще Балтийск, Североморск, Гаджиево, Вилючинск. В этих местах базирования частей ВМФ тоже строятся причалы, создается новая инженерная инфраструктура береговых зон. Такое решение президент, председатель правительства и министр обороны приняли, хорошо понимая, что государству нужен сильный и современный флот. В выполнении этой задачи Спецстрой России принимает самое непосредственное участие.

Бетон для мегатонн

Шестьдесят лет ваша организация была главным исполнителем строительных заказов минобороны. А осенью прошлого года по распоряжению правительства стала единственным «держателем» военных контрактов. Чем это вызвано?

Григорий Нагинский: Исполнителей контрактов на строительство объектов определяют на конкурсах. Раньше заказы нередко доставались организациям, которые не могли их выполнить. В итоге значительное количество объектов до конца не довели. Расторгнуть контракт эти подрядчики, как правило, отказывались. Приходилось вести сложные переговоры.

Если в начале 2000-х годов эту ситуацию еще можно было как-то терпеть, то сейчас практика иная. Мы четко знаем, когда в войска поступит каждая лодка, каждый самолет и ракета, заложенные в Государственную программу вооружений-2020. К этому времени для каждой новой боевой единицы необходимо подготовить соответствующую инфраструктуру. Нельзя допускать неоправданного риска, организовывать конкурс без уверенности, что его выиграет добросовестный подрядчик. Поэтому министр обороны обратился к руководству страны с предложением — назначить наше агентство единственным исполнителем военно-строительных контрактов. Ценообразование у нас понятное и абсолютно прозрачное. И, самое главное, у заказчика есть с кого спросить. С разорившейся частной компании ни денег не получить, ни работы. А если плохо трудится подведомственная организация, поменяют директора и двинутся дальше.

Будем надеяться, до этого не дойдет. Я правильно понял, что программа-2020 регламентирует не только выпуск вооружения, техники, но и строительные работы?

Григорий Нагинский: Да, там есть наша составляющая. Она расписана по месту и времени. Открываем гособоронзаказ 2012 года и знаем: должны сдать позиции для стратегических ракет в дивизии РВСН, такие-то объекты на Северном флоте. И далее — по списку.

Чтобы не выбиваться из графика, сейчас контрактуемся на проектно-изыскательские работы по флотским объектам. Все заказы по авиации законтрактовали еще в прошлом году. В Ейске строим тренажерный комплекс «Нитка» для летчиков палубной авиации с вводом в 2013 году. Идут работы на военных аэродромах в Крымске Краснодарского края, Чкаловске под Калининградом, на базе стратегической авиации в Энгельсе, в Ахтубинске, подмосковном Чкаловском, Североморске.

Флот, авиация… На кого еще работаете?

Григорий Нагинский: Среди приоритетных объектов — инфраструктура для РВСН. Все, что касается строительства в интересах сил ядерного сдерживания, у нас на особом счету.

Минобороны стремится закупать только современную технику и вооружение. Это как-то меняет планы, а главное — технологии строительства инфраструктуры для военного арсенала?

Григорий Нагинский: Напрямую эти вещи не связаны. Вне зависимости от того, оружие старого или нового образца поступает в воинскую часть, для нас главное, чтобы там имелась база для его хранения и эксплуатации.

С технологиями — иное дело. Наши инженеры отслеживают и внедряют в производство все лучшее, что есть в стране и мире в области организации строительства и применении материалов. Раньше социально-бытовую и административно-хозяйственную зоны воинских частей возводили как в известной пословице: кто в лес, кто по дрова. Я, например, видел казарму с мраморными полами. А в ракетном полку в Татищево все сделано из силикатного кирпича.

Что в этом плохого?

Григорий Нагинский: Прежде всего некомфортно, неэкономично, некрасиво, несовременно. Главная задача, которую мы обязательно выполним, — строить типовые объекты. Уже согласовали с министром типовой облик объектов Войск воздушно-космической обороны. Во всем должен быть порядок и единство, даже в цветовой гамме, фасадах….

И так по каждому виду и роду войск?

Григорий Нагинский: Нет, конечно. Но я считаю, что полы, стены, как внешние, так и внутренние — везде должны быть одинаковые. Какая разница, это казарма ракетчиков, мотострелков или авиаторов? Никакой.

Переходим к флоту. Мы посмотрели, какие причалы используются в мировой практике, какие терминалы строят в морских портах наши нефтяники, какие передовые разработки применяются при строительстве гидротехнических сооружений. На это и ориентируемся. А существующая в настоящее время береговая инфраструктура ВМФ требует серьезной реконструкции. Мне кажется, так произошло, потому что с 80-90-х годов прошлого столетия не было стабильного финансирования. На лодки, корабли средства выделяли, а на береговую инфраструктуру — нет. Теперь приходится старое сносить и строить новое. Именно так сейчас делаем в Североморске.

Объекты прибыли

Я не случайно коснулся высоких технологий. Если они используются в строительстве, значит, нужны люди, которые этими технологиями владеют. Кадровый голод, подобно оборонке, не испытываете?

Григорий Нагинский: В Спецстрое России трудятся около 50 тысяч человек. Даже при больших объемах работ процентов 60-70 делаем собственными силами. Техническая подготовка персонала как в центральном аппарате, так и на местах высокая. Специалистов в том числе готовит Военно-технический университет. Там хорошая материально-техническая база и профессорско-преподавательский состав. В общем, сегодня очень много специалистов стремятся попасть на работу в Спецстрой России.

Солдаты, насколько я знаю, в Спецстрое не служат…

Григорий Нагинский: От их призыва в Спецстрой России отказались еще пять лет назад. Это, считаю, было правильным решением. Человек должен идти в армию, чтобы получить военную специальность, а не работать на стройке.

Профессионалов в Спецстрое хватает, технологиями владеете. А как с финансированием?

Григорий Нагинский: К нашим статьям в гособоронзаказе руководство страны относится очень серьезно. Поэтому необходимыми средствами Спецстрой России обеспечен. Министр обороны — человек, прекрасно разбирающийся в вопросах финансирования. Он требует, чтобы в начале года все строительные работы были законтрактованы. Исполнители гособоронзаказа могут получить до 80% предоплаты. Поэтому с директорами очень легко разговаривать. Тебе средства дали? Дали. Работу дали? Дали. Если ты ее не организовал, значит, плохой директор — освободи место.

Такое понятие, как рентабельность, к Спецстрою применимо, или вашу деятельность оценивают по иной шкале?

Григорий Нагинский: Мы занимаемся обыкновенной работой, и в этом смысле не отличаемся от других строительных организаций. Хотя в Спецстрой России входят только госпредприятия, нашим директорам поставлена задача — выдать на-гора заданные параметры по прибыли. Понятно, что прибыль ты, как частник, в карман не положишь, на самолет или катер не израсходуешь. 25% чистой прибыли мы обязаны выплатить в бюджет. Скажем, по итогам 2010 года в казну нужно было перечислить порядка 600 миллионов рублей. Но мы обратились к руководству страны с просьбой — оставить агентству эти деньги для закупки гидротехнической техники. Получили согласие.

Три четверти прибыли мы имеем право тратить на развитие собственного производства и социальные программы. Без доходов невозможно обновлять фонды. Это большие траты — один только строительный кран может стоить от 200 до 500 миллионов рублей.

Офицер и горожанин

Будучи заместителем министра обороны, вы мне рассказывали о новых базовых городках для Российской армии. Их тоже будет возводить Спецстрой?

Григорий Нагинский: У нас тогда был разговор о Калининградской области и поселке Мулино под Нижним Новгородом. С точки зрения проектирования, по Балтийскому флоту все доведено до конца, получены необходимые согласования — в Балтийске, Мечниково и Луговом три военных городка начинаем строить.

Проектная документация по Мулино тоже готова. В Нижегородской области появится центр боевой подготовки Сухопутных войск. Думаю к концу 2012 года объект заработает. Но базовый военный городок Министр обороны решил передвинуть в район Нижнего Новгорода — Сормово. Мэр города там дополнительно выделяет нам 200 гектаров земли.

Объясню, почему изменились планы. Армия все-таки не должна заниматься садиками и школами, а военные семьи жить в каких-то анклавах. Квартира в городе, где все под боком. Утром мужа автобус увез на службу, жена пошла на работу, дети — в детсад или школу. Чем плохо?

Но ракетную дивизию на окраине Саратова или Новгорода не поставишь.

Григорий Нагинский: Саму дивизию — да. Но дома для военнослужащих, за редким исключением, нужно строить в городах. Дорога оттуда до гарнизона может занимать максимум полтора-два часа. В Москве у многих это столько же времени занимает, а то и больше. Если говорить о ракетчиках, то у них дежурство на объекте длится несколько суток. Закончилась смена, и офицера служебным транспортом доставляют домой.

Лучше меньше, да лучше

Несколько лет назад я был на строительстве федеральной трассы «Амур». Один из участков дороги Чита — Хабаровск делали ваши специалисты. К реализации других транспортных проектов Спецстрой привлекают?

Григорий Нагинский: Такие контракты получают по конкурсу. Если предприятие Спецстроя России хочет в нем участвовать и мы видим, что это полезно для его развития, даем «добро». Решением подобных вопросов в агентстве занимается ФГУП «Главное управление строительства дорог и аэродромов при Спецстрое России».

Министр обороны поставил перед нами задачу привести в порядок все взлетно-посадочные полосы. Учитывая, что специфика строительства аэродромов и дорог почти одинакова, мы начали эту тематику развивать. Если мы в каком-либо регионе делаем полосу для самолетов, купили всю технику, то почему бы не попытаться выиграть какие-то дорожные тендеры? Сейчас, к примеру, строим аэродром в Петропавловске-Камчатском.

А совсем новые области осваиваете?

Григорий Нагинский: Стараемся. Например, убедили «Росатом» в лице Сергея Владиленовича Кириенко передать генподряд на строительство новых блоков Ленинградской атомной электростанции-2 нашему Главному управлению специального строительства по территории Северо-Западного федерального округа. Это предприятие уже имеет опыт работы на ядерных объектах и, думаю, вполне справится с этой задачей.

Вообще есть идея создать в Спецстрое России специальное управление, которое будет заниматься только атомной энергетикой — военной и гражданской. Ведь помимо Ленинградской АЭС мы работаем и на других объектах атомной отрасли. В частности, сейчас строим новое хранилище для отработанного ядерного топлива в Красноярском крае, планируем принять участие в строительстве инфраструктуры для плавучей атомной электростанции в г. Вилючинск Камчатского края.

Как-то все просто получается. Захотели перевести на себя оборонные контракты — пожалуйста. Решили осваивать ядерные объекты — без проблем…

Григорий Нагинский: Это только кажется, что просто. А делать трудно. Большинство наших объектов имеют стратегическое значение. Руководство страны это понимает и идет нам навстречу, ведь от того насколько качественно мы выполним поставленную задачу, зависит, как я уже говорил, безопасность государства. Думаю, что главное в этом вопросе — подобрать хорошую команду, чтобы любые вопросы решала и все контролировала. А задача руководителя любого ранга, в том числе и моя — организовать, поправить, подсказать.

Для представителей отечественного стройкомплекса День строителя — своеобразный Новый год, когда говорят о том, что удалось сделать. Можно сказать, что этим интервью вы подвели предварительные итоги. А как в Спецстрое России будут отмечать профессиональный праздник?

Григорий Нагинский: В этом году накануне Дня строителя пройдет торжественная церемония вручения премий победителям конкурса «Беркут» — лучшим строителям и коллективам Спецстроя России. Компетентное жюри из сотен претендентов на это почетное звание выберет самых-самых. В Москву по этому поводу приедут делегации из наших подразделений со всей России.

На награждение планируем пригласить представителей заказчиков, подрядчиков, словом, наших партнеров, чтобы показать, чьими руками воплощаются в жизнь их замыслы.

Церемония будет ежегодной. А именоваться будет по названию первого объекта спецстроевцев — системе противовоздушной обороны г. Москвы «Беркут», к строительству которой сотрудники агентства приступили в 1951 году.

Символично. А что бы вы хотели пожелать своим коллегам?

Григорий Нагинский: Руководство государства поставило перед агентством серьезные, масштабные задачи. Мне бы хотелось, чтобы степень своей ответственности за будущее страны, независимо от должности, которую занимает, осознал каждый спецстроевец. Итоги нашей деятельности сегодня позволяют надеяться, что нам удастся не только сохранять выбранный темп, но и наращивать наши возможности. Искренне желаю спецстроевцам и всем нашим коллегам дальнейших успехов в труде во благо России и, конечно же, здоровья и благополучия!