%d0%b0%d0%bb%d0%b5%d0%ba%d1%81%d0%b0%d0%bd%d0%b4%d1%80-%d0%b1%d0%b0%d1%81%d1%82%d1%80%d1%8b%d0%ba%d0%b8%d0%bd

Глава Следственного комитета России рассказал корреспонденту «Российской газеты», зачем в СКР создано «украинское» спецуправление, с чего российские следователи начали работу в Крыму, насколько высок сегодня уровень криминогенной обстановки на Северном Кавказе и как следователи защищают права детей.

Александр Иванович, вот уже больше месяца Следственный комитет России работает в Крыму. Что удалось сделать?

Александр Бастрыкин: В настоящее время образованы следственные управления СКР по Республике Крым и Севастополю. В целом в новом федеральном округе образовано 28 территориальных подразделений Следственного комитета. Изданы приказы об исполнении обязанностей по руководящим и иным должностям, предусмотренным временными штатами следственных органов в Крымском федеральном округе.

При этом особое значение мы придаем привлечению к следственной деятельности местных кадровых ресурсов правоохранительных органов. Организована активная работа по профессиональной переподготовке таких сотрудников.

То есть фактически всю систему следственных органов в Крыму вы выстраиваете с нуля?

Александр Бастрыкин: Предстоит большая работа. Она проводится так, чтобы жители Крыма реально почувствовали на себе, что сложнейшие вопросы решаются мобильно. Для приема обращений граждан функционируют круглосуточные телефонные линии. Также сообщить о преступлениях заявители могут лично или через интернет-приемные официальных сайтов следственных управлений.

Кроме того, развитие Крыма предполагает вложение больших финансовых ресурсов Российской Федерации. И наша задача не допустить коррупционных проявлений, слаженно и жестко пресекать любые попытки хищений бюджетных средств.

События последних месяцев на Украине по сути — цепь экстремистских и террористических акций. В том числе направленных против России. Как вы на них реагируете?

Александр Бастрыкин: Уже в марте 2014 года в связи с бесчинствами националистов в УкраинеГлавным следственным управлением СКР вынесено постановление о привлечении лидера ультранационалистической украинской организации «Правый сектор» Яроша в качестве обвиняемого. Это сделано за публичные призывы к осуществлению террористической и экстремистской деятельности против Российской Федерации.

Но ведь он гражданин другой страны.

Александр Бастрыкин: В соответствии с нормами международного права, а также российского законодательства (статья 12 Уголовного кодекса РФ), к уголовной ответственности может быть привлечено лицо, хотя и совершившее преступление за пределами Российской Федерации, но посягающее на охраняемые нашим уголовным законом интересы граждан, государства и общества.

Напомню, что помимо уголовного дела в отношении Яроша в Следственном комитете расследуется ряд аналогичных уголовных дел по фактам преступлений в отношении украинских и российских граждан на территории Украины. В частности, расследуются уголовные дела в отношении членов «УНА-УНСО» — Мазура, Бобровича, Корчинского, братьев Тягнибоков, Мамалыги, а также по факту ранения российского журналиста телеканала Russia Today на Украине. Для этого в Следственном комитете Российской Федерации создано специализированное управление по расследованию преступлений международного характера против мирных граждан, совершенных на территории Украины. Созданное управление будет действовать до тех пор, пока все украинские военные и лица, совершающие преступления против мирных граждан, не будут привлечены к уголовной ответственности. К работе спецуправления будут привлекаться все следственные подразделения СК России, на территории которых прибывают беженцы из Украины.

А как вы сейчас оцениваете криминогенную обстановку на Северном Кавказе?

Александр Бастрыкин: Стратегия национальной безопасности России до 2020 года, утвержденная президентом Российской Федерации, предусматривает постоянное совершенствование деятельности госорганов по пресечению и раскрытию особо тяжких преступлений, террористических актов и проявлений экстремизма.

Особенно это актуально для такого региона, как Северный Кавказ. Нами совместно с ФСБ и МВД России уже накоплен немалый опыт по защите граждан от террористической опасности. Активно работают постоянно действующие межведомственные координационно-аналитические следственно-оперативные группы, к главным задачам которых отнесено раскрытие и расследование убийств и преступлений террористического характера. В результате в прошлом году на территории Северо-Кавказского федерального округа существенно снизилось количество посягательств участников незаконных вооруженных формирований на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих. Уменьшилось количество пострадавших в ходе таких нападений.

К сожалению, сохранилась тенденция к совершению участниками бандподполья покушений на жизнь судей, прокурорских работников, следователей, дознавателей. С 2011 по 2013 год совершено 29 таких нападений, половина из которых уже раскрыта.

Как продвигается расследование убийств судьи Верховного суда Дагестана Мухтара Шапиева и его сына в сентябре 2013 года, а также федерального судьи Ленинского района Махачкалы Зайнудина Маданова, погибшего в ноябре 2013 года?

Александр Бастрыкин: Убийства раскрыты. Установлены лица, причастные к совершению этих преступлений. Это руководитель и активные участники банды «Махачкалинская». В отношении них были вынесены постановления о привлечении в качестве обвиняемых. По ходатайству следствия они были заочно арестованы судом, объявлены в федеральный розыск и во время задержания при оказании вооруженного сопротивления ликвидированы.

В целом же в прошлом году следственными управлениями СКР в Северо-Кавказском федеральном округе окончено производством 216 уголовных дел о преступлениях террористической направленности и посягательствах на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих. Этот результат достигнут при активном взаимодействии с оперативными подразделениями органов государственной безопасности и МВД России.

Как такое взаимодействие выглядит в реальности?

Александр Бастрыкин: Проиллюстрирую это на примере Дагестана. Следственные органы СКР там действуют в сложнейших условиях. Поскольку многие проблемы здесь трудно решить на местном уровне, уже сложилась практика оказания помощи силами центрального аппарата — командируем в регион наиболее опытных сотрудников. Кроме того, нами усилено следственное управление по Республике Дагестан. Назначен новый руководитель Эдуард Кабурнеев, сумевший за короткое время эффективно организовать работу по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений, особенно на первоначальных этапах расследования.

Результаты не заставили себя ждать. За короткое время показатель раскрываемости террористических актов составил 100%, посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов — 88%, убийств — 78%, преступлений коррупционной направленности — 99 процентов.

Например, получение и закрепление доказательств, послуживших основанием для предъявления обвинений в преступной деятельности главе Махачкалы Амирову, — это еще один итог нашей совместной работы с ФСБ и МВД России.

Один из ваших безусловных приоритетов был и остается — защита прав детей. Что предпринимается, чтобы уберечь их от насилия?

Александр Бастрыкин: Следственному комитету в этом вопросе отведена особая роль. С 1 января 2012 года по решению руководства страны в нашу подследственность переданы все тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные в отношении несовершеннолетних. В связи с этим нами оперативно была организована работа телефонной линии «Ребенок в опасности».

По каждому факту насилия в отношении детей мы немедленно проводим проверку и уголовно-правовыми мерами восстанавливаем справедливость. В результате только в прошедшем году следственными органами СКР расследовано свыше 17 тысяч преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних лиц. Из них 593 убийства, свыше полутора тысяч — изнасилования, более четырех тысяч трехсот — насильственные действия сексуального характера.

Но защита маленьких граждан — это ведь не только уголовно-правовые меры.

Александр Бастрыкин: С октября 2012 года в Следственном комитете активно работает консультативный совет по вопросам оказания помощи детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей. При непосредственном участии уполномоченных по правам ребенка в субъектах Федерации, лидеров волонтерских и правозащитных движений и организаций, представителей депутатского корпуса на заседаниях совета прорабатываются самые злободневные вопросы по защите прав сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Так, например, нами внесены предложения об экстренном обеспечении всех общеобразовательных школ компетентными психологами-педагогами. Считаю, что этот вопрос необходимо решать немедленно в связи с убийством в феврале текущего года старшеклассником одной из московских школ педагога и сотрудника полиции.

Касаясь защиты прав несовершеннолетних, следует также отметить безусловную необходимость скорейшего рассмотрения Государственной Думой законопроекта о введении уголовной ответственности за хранение детской порнографии. Это в полной мере согласуется с положениями ратифицированной в мае 2013 года Российской Федерацией Конвенции Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений, предусматривающей принятие необходимых законодательных мер, обеспечивающих установление уголовной ответственности за хранение детской порнографии.

Александр Иванович, не секрет, что вы предлагаете вернуть в судебный процесс поиск объективной истины. Чем это вызвано и в чем суть проблемы?

Александр Бастрыкин: Анализ следственной и судебной практики показал настоятельную необходимость совершенствования законодательства об уголовном судопроизводстве в направлении усиления гарантий, обеспечивающих справедливость правосудия. В статье 6 Уголовно-процессуального кодекса уголовное преследование и справедливое наказание виновных, а также ограждение от неблагоприятных правовых последствий невиновных определяются в качестве назначения уголовного судопроизводства. Реализация этого назначения невозможна без выяснения фактических обстоятельств уголовного дела такими, какими они были в действительности, то есть установления по делу объективной истины. Ведь принятие итогового решения на основании недостоверных данных приводит к неправильной уголовно-правовой оценке деяния, осуждению невиновного или оправданию виновного.

Таким образом, ориентированность процесса доказывания по уголовному делу на достижение объективной истины является необходимым условием правильного разрешения уголовного дела и отправления справедливого правосудия. Однако УПК РФ не содержит требования о принятии органами государственной власти (следователем, прокурором, судом) всех возможных мер, направленных на ее отыскание.

В связи с этим в январе 2014 года в Государственную Думу внесен законопроект, направленный на устранение этих пробелов в законодательстве, в разработке которого Следственный комитет принимал самое активное участие.

Законопроект вызвал бурную реакцию отдельных юристов как якобы посягающий на конституционные принципы состязательности сторон и презумпцию невиновности…

Александр Бастрыкин: На самом деле законопроект нисколько не противоречит этим базовым принципам уголовного судопроизводства. Объясню почему.

Справедливость правосудия в России традиционно связывалась с истиной. Невозможно вынести справедливый приговор, основываясь на недостоверных или неполных данных. Такой приговор будет ущемлять либо права потерпевшего, либо права обвиняемого.

Убежден, что истина в уголовном процессе будет достигнута тогда, когда положительные или отрицательные ответы на вопросы об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, соответствуют тому, что имело место в действительности. В первом случае результатом этого будет обвинительный приговор, а во втором — оправдательный. То же самое относится и к предварительному следствию.

Своих подчиненных я всегда нацеливаю на поиск истины.

Но процессуальная обязанность поиска правды по уголовному делу должна быть и у суда, так как именно он обязан обеспечить справедливость правосудия.

Александр Бастрыкин: Думаю, ясно и то, что судебный приговор должен быть основан на полном, всестороннем и объективном исследовании всех обстоятельств совершенного деяния. Такой подход имеет историческую основу. Так, непосредственное закрепление института установления истины по уголовному делу содержалось в статье 613 Устава уголовного судопроизводства 1864 года, где определялась обязанность председателя суда направлять ход дела в том порядке, который наиболее способствует раскрытию истины. Другие сопутствующие статье 613 нормы и положения Устава направлены на то, чтобы не допустить необоснованного осуждения невиновного или оправдание лица, совершившего преступление.

Основоположники судебной реформы 1864 года понимали состязательность не как самоцель процесса, а как способ познания безусловной истины по делу.

Следует также отметить, что этот правовой институт, целью которого является всестороннее и объективное исследование всех обстоятельств дела, имеющих значение для правильного его разрешения, был указан уже в советское время в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР 1922 года, а также УПК РСФСР 1960 года.

Остается только сожалеть, что важнейшие идеи и ценности уголовного судопроизводства, определившие последующие правовые традиции не только российского, но и европейского уголовного процесса, а также тот величайший опыт проведения реформы, который был передан нам ее «отцами» в дошедших до нас изданиях, не был востребован составителями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации 2001 года.

Кстати, в качестве цели доказывания истина определена, к примеру, в уголовно-процессуальных кодексах Германии и Франции. В том или ином виде он присутствует в уголовно-процессуальных кодексах большинства стран СНГ (Армения, Белоруссия, Казахстан, Молдова, Грузия и другие).

Давайте поговорим о другой важной законодательной инициативе Следственного комитета — о противодействии злоупотреблениям при приватизации государственного имущества.

Александр Бастрыкин: В рамках деятельности по противодействию коррупции Следственным комитетом разработан проект закона, направленный на обеспечение законности при приватизации государственного имущества.

Как вы знаете, в России предстоит осуществление очередного этапа крупной приватизации. И мы считаем обоснованными опасения, что те деформации, которые возникали ранее, могут повториться, когда госсобственность фактически была разграблена, а население страны в массовом порядке обнищало.

Чтобы этого не допустить, в законопроекте, подготовленном в Следственном комитете, предусматриваются: запрет на участие в приватизационных торгах офшорных организаций и организаций с офшорной подконтрольностью; обязанность претендента на государственный актив раскрывать информацию о своих выгодоприобретателях; возможность проводить проверку претендентов и представляемых ими документов средствами оперативно-розыскной деятельности; уголовная ответственность за различные формы злоупотребления при приватизации; уголовная ответственность оценщиков за фальсификацию отчета об оценке.

Проект закона, устанавливающий все вышеперечисленные ограничения, поддержан заинтересованными ведомствами.

На ваши предложения о возведении установки о недопустимости уклонения от уплаты налогов в ранг национальной идеи и предложенной формуле «уплата налогов — патриотизм», заявленные в прошлом интервью нашей газете, уже последовала реакция общественности. Так, Российский союз налогоплательщиков полностью поддержал вас. Однако есть и отрицательные позиции. Научный руководитель Института проблем правоприменения при Европейском университете Вадим Волков в интервью телекомпании «Дождь» заявил о том, что ваше предложение не что иное, как популизм и пиар-акция, направленная на возврат прежних полномочий в сфере налоговых преступлений.

Александр Бастрыкин: Если вы помните, то в прошлом интервью «РГ» я сказал, что мы отлично понимаем, что проблему уклонения от уплаты налогов не решить одними только принудительными мерами. В связи с этим предложил провести идеологическую работу, направленную на формирование у налогоплательщика мотивации к добровольному исполнению своей обязанности платить налоги. Люди должны понимать, что тем самым они вносят свой вклад в финансовую мощь государства. Ни громкие слова, ни красивые лозунги не сделают этого. Считаю, что содержание государства посредством уплаты налогов — одна из истинных форм проявления патриотизма.

Обратите внимание, что когда мы предлагали меры, направленные на усиление правоохранительной деятельности в сфере налогообложения, на нас посыпался шквал критики. Сейчас предложено сделать акцент не на правоохранительную составляющую, а на разъяснительную работу. И это тоже, как мы видим, вызывает негативную реакцию отдельных людей.

Возникает ощущение, что всё это — следствие крайне предвзятой и необъективной оценки наших предложений.

Утверждения Вадима Волкова о том, что Следственный комитет был каким-то образом ограничен в правах в области расследования налоговых преступлений, далеки от действительности. Полномочия Следственного комитета в этой сфере остались неизменными. Фактически были ограничены лишь возможности МВД России направлять соответствующие материалы в следственные органы Следственного комитета. Тем самым органы внутренних дел фактически отстранили от процесса выявления налоговых преступлений. О том, к каким негативным результатам привела попытка подменить правоохранительную деятельность налоговым контролем, неоднократно говорил президент России Владимир Путин. Именно поэтому он внес в Государственную Думу законопроект, предусматривающий возвращение прежнего порядка возбуждения уголовных дел о налоговых преступлениях.

И последний вопрос. Прокуроры при отмене решений об отказе в возбуждении уголовного дела нередко говорят об укрытии преступлений. Ваше мнение на этот счет?

Александр Бастрыкин: Полагаю, что говорить об укрытии преступлений допустимо лишь в тех случаях, когда должностными лицами умышленно совершаются действия по искажению данных в целях избавить виновных от уголовной ответственности. При этом именно такой подход соответствует инструктивным положениям приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации по формированию отчетности.

Между тем прокуроры зачастую допускают произвольное отнесение к укрытым от учета преступлениям широкого массива правовых решений, связанных с ошибочной либо спорной юридической оценкой фактических обстоятельств. Поэтому в большинстве случаев обоснованность вынесения прокурорами постановлений об отмене процессуальных решений следователей вследствие неполноты проведения доследственной проверки или предварительного следствия вызывает сомнения.

Так, по результатам дополнительной проверки сообщений о преступлении в 99 процентах случаев вновь выносится аналогичное решение об отказе в возбуждении уголовного дела, а удельный вес уголовных дел, направленных прокурору из числа возбужденных по результатам дополнительной проверки, к общему количеству проведенных дополнительных проверок сообщений о преступлении составляет менее 0,2%.

Вместе с тем хочу подчеркнуть, что следственные органы Следственного комитета правильно реагируют на те нарушения, которые выявляют прокуроры при осуществлении надзора, в том числе при рассмотрении сообщений о преступлении, и принимают меры к их устранению. Это наша принципиальная позиция. Мы и в дальнейшем намерены тесно сотрудничать с органами прокуратуры для исправления имеющихся просчетов. Наша совместная деятельность должна быть направлена в первую очередь на обеспечение конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве.

Текст: Наталья Козлова