Предлагаю вниманию читателей некоторые мои (ТОЛЬКО МОИ! Ничего и никому не навязываю) размышления на заданную тему. Так какой вертолёт лучше, Ми-28, или Ка-50? Казалось бы, ответ на этот вопрос прост: принимать на вооружение тот вертолёт, который в большей мере отвечает требованиям…

Остаётся только ответить на вопрос, что же это за требования. Давайте попробуем разобраться. Существует два основных вида вооружённого противостояния:
а) полномасштабная война, с равным по силе противником (в дальнейшем, для упрощения – армейские функции);
б) противопартизанская война, или как говорят сейчас борьба с терроризмом (полицейские функции).

Локальные конфликты не рассматриваем, поскольку они развиваются по указанным выше сценариям, чаще по «б» но иногда и по «а».

Что характерно для полномасштабной войны:
— Это, прежде всего наличие ЛИНИИ ФРОНТА. За линией фронта СВОИХ нет (даже если противник оккупировал часть вашей территории) и если вы выполнили боевую задачу, к примеру, уничтожили ротный опорный пункт, то честь вам и хвала. И никого не будут интересовать такие «мелочи» как то, что, выполняя задачу вы попутно «снесли» деревню с гражданским населением, на свою беду оказавшеюся в зоне боевых действий.
— Противоборство идёт между практически равными по уровню вооружений сторонами.
— Боевая обстановка меняется крайне динамично, времени на опознавание цели крайне мало, поэтому подлежат немедленному уничтожению ВСЕ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЕ ЦЕЛИ.
— Крайне сложно использовать демаскирующие виды вооружений (те же РЛС), такие цели крайне быстро уничтожаются. (Пример тому: как быстро нашли американцы во Вьетнаме ответ против ЗРК советского производства).
— Сложно и порою невозможно (по причине воздействия противника по базам) производить обеспечение «навороченных» образцов вооружений.

Противопартизанская война:
— Линии фронта нет, условия работы авиации на малых высотах сходны с условиями НАД ТЕРРИТОРИЕЙ ЗАНЯТОЙ ПРОТИВНИКОМ.
— Борьба ведётся на юридически подконтрольной территории и гибель гражданского лица – УГОЛОВНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ.
— Применение оружия допустимо только в случае ПОЛНОГО ОПОЗНАНИЯ цели, при условии, что под удар не попадёт гражданское население.
— Боевые действия носят очаговый характер.
— Несмотря на многократное техническое преимущество одной из сторон, применять большинство видов вооружений (площадного воздействия) невозможно по выше названным причинам.
— Противник использует, как преимущество свою способность раствориться в гражданском населении, но по причине слабого технического оснащения не может противостоять новейшим образцам высокотехнологического оружия.
— Боевые действия ведутся преимущественно в ночное время.

Как видно, требования довольно противоречивы. Из всех летательных аппаратов, изначально созданных для полномасштабной войны, только боевой (не специализированный противотанковый!) вертолёт способен хоть в какой-то мере эффективно удовлетворять требованиям противопартизанской войны. Поскольку боевой вертолёт изначально создавался для работы на минимально возможных удалениях от переднего края своих войск, то есть, работать в тесном контакте ИСКЛЮЧАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ВОЗДЕЙСТВИЯ ПО СВОИМ.

И вполне естественно, что участие в локальных конфликтах оказало воздействие на «облик» боевого вертолета (разработка фугасных БЧ для ПТУР «Штурм», попытка разместить пулемётчика в радиоотсеке для защиты задней полусферы вертолёта Ми-24).
Вопрос в том, на пользу ли ПОЛИЦЕЙСКИЕ модернизации АРМЕЙСКОМУ вертолёту?

Может уже достаточно муссировать тему дороговизны содержания двух типов вертолётов и разрабатывать боевые вертолёты для армии и внутренних войск с учётом специфики боевых действий. Тем, кто продолжает ратовать за экономию, предлагаю отказаться от Ми-8 в варианте «салон». Вот это действительно расточительство, вертолёт грузоподъёмностью 4 тонны, возит задницу одного генерала.

Итак, исходя из выше сказанного, попробую прикинуть примерный облик боевых вертолётов.

Армейский боевой вертолёт

Работает в тесном контакте с сухопутными войсками. Его цели – это то, что осталось (уцелело) после фронтовой авиации и артиллерии. Плюс борьба с танками. Самостоятельным поиском целей экипаж боевого вертолёта не занимается, это обязанность сухопутных войск, равно как и проблема собственного (сухопутчиков) опознавания. Угроз против боевого вертолёта более чем предостаточно: авиация противника, зенитные ракетные комплексы и, наконец, стрелковка. Базирование выполняется на полевых аэродромах, на которых крайне сложно обеспечить обслуживание высокотехнологичного оборудования.

Получается, что для выполнения своих задач армейскому вертолёту вполне достаточно обычной «триады» вооружения: ПТУР, НАР, пушка. Особое требование к ПТУР: вертолёт должен как можно меньше находится на боевом курсе. Чтобы уменьшить количество угроз, полёты приходится выполнять на малой высоте, при этом увеличивается риск поражения от стрелкового вооружения, так что без бронирования не обойтись. Кроме того, для полётов на малой высоте вертолёт должен обладать хорошими пилотажными свойствами.

Что касается авионики, то ситуация двоякая: с одной стороны желательно иметь высокотехнологичное оборудование, с другой стороны – оборудование должно быть легко обслуживаемым в полевых условиях, то есть простым. А это – взаимоисключающие требования. Компромиссом в этой ситуации может быть модульная конструкция, а также обязательное дублирование сложных систем простыми. Предпочтение следует отдавать автономным системам. К примеру, инерциальная система навигации, хотя и менее точна, всё же предпочтительней спутниковой.

Крайне нежелательно использование излучающего оборудования. По той простой причине, что оно демаскирует вертолёт. Даже в новейших РЛС соотношение вероятностей обнаружения цели и вероятности пеленгации вертолёта явно не в пользу последнего.

Какой должен быть численный состав экипажа? На этот вопрос уже ответили лётчики, имевшие счастье поработать с современными системами навигации, тем более, что для пуска и наведения новых образцов ПТУРС не требуется оператор.

Ну и о возможности применения боевых вертолётов ночью. Почему-то сейчас укоренилось мнение, что без специального ночного оборудования боевой вертолет ночью применяться не может. Как бы не так! На линии боевого соприкосновения и ночью светло как днём. Чего-чего, а средств подсветки (дешёвых) поля боя у всех родов ВС предостаточно.

Боевой вертолёт для внутренних войск

Должен иметь возможность работать как в контакте с войсками, так и самостоятельно. Например, осуществлять патрулирование кризисного района. Так же, как у армейского вертолёта цели малоразмерны. Но в большинстве случаев находить их и опознавать экипаж полицейского вертолёта обязан самостоятельно. Главная проблема – опознание целей.

Угроз у полицейского вертолёта значительно меньше: это стрелковое вооружение и ПЗРК, но отсутствие линии фронта приводит к тому, что вертолёт может быть подвергнут огневому воздействию на любом этапе полёта. Абсолютно исключаются проблемы с МТО в районах базирования (по причине полного технического превосходства над противником), что позволяет применять оборудование любой сложности.

Для выполнения своих задач полицейскому вертолёту требуется только высокоточное оружие, применение площадного оружия недопустимо. Как уже упоминалось, обнаружение и опознание целей производится самостоятельно, следовательно, полицейский вертолёт должен иметь мощный прицельно разведывательный комплекс. Причём никаких ограничений как у боевого вертолёта нет.

Если боевому вертолёту использовать РЛС весьма затруднительно, то у полицейского никаких проблем, даже если противник и сможет засечь каким-то образом излучение, то всё равно ответить не сможет. В некотором роде, РЛС мм-диапазона просто панацея для полицейского вертолёта.

Вернусь к упомянутой уже попытке разместить пулемётчика в радиоотсеке Ми-24. Но от этого быстро отказались по ряду причин (одна из них – это то, что ноги пулемётчика оказались снаружи в неком подобии штанов). Тем не менее, проблема защиты задней полусферы осталась. Конечно, можно набрать высоту более 500 м над рельефом и проблема стрелкового огня отпадёт сама собой. Но в этом случае увеличивается вероятность поражения от ПЗРК, что отнюдь не лучше. Вот здесь и нужна РЛС мм-диапазона. Если разместить её под днищем вертолёта, причём работать не кратковременно, а постоянно сканировать пространство под вертолётом, то засечь пуск ПЗРК – никаких проблем.

А теперь представим, что на вертолёте размещен довольно мощный бортовой компьютер (это же не армейский вертолёт, никаких проблем с электромагнитными импульсами от ядерного взрыва) получающий сигналы и от РЛС, и от спутниковой системы навигации. В этом случае экипаж практически мгновенно получит на мониторе (электронной карте) точку пуска. Что же касается ракеты, то о ней автоматически позаботится компьютер, включив отстрел ИК ловушек.

Но гораздо эффективней разместить (там, где пытались разместить пулемётчика) управляемую тем же компьютером СППУ (башню) с пулемётом типа 9А622 (своего рода 7,62-мм вариант ЯКБ). В этом случае ракета будет элементарно уничтожена.

В принципе, возможно даже засекать точки, откуда ведётся огонь стрелковым вооружением. Для РЛС мм-диапазона пуля – довольно крупный объект. Безусловно, необходимо хорошее ночное оборудование, САБами уже не обойдешься.

Экипаж, как минимум 2 человека – уж больно велик объём информации, которую экипаж обязан перерабатывать самостоятельно. Бронирование также необходимо. Требования к живучести выше, чем к армейскому вертолёту. Попробуй, сядь на вынужденную в «недружественном» районе, чем это кончится для экипажа, я думаю объяснять не надо.

В качестве итога:

Для полномасштабной войны предпочтительней пулемёт, для партизанской – снайперская винтовка. И выбора здесь никакого быть не может, необходимо и то, и другое.

США в этом в случае в качестве примера выступать не может. Их геополитическое положение сегодня таково, что они могут позволить себе полностью отказаться от армейского боевого вертолёта и сосредоточить все усилия на совершенствовании полицейского.

«Апач Лонгбоу» – ни что иное, как полицейский боевой вертолёт. В полномасштабных боевых действиях (с равным противником) его применение весьма проблематично. Но для тех задач, которые выполняет сегодня армия США, он вполне подходит.